Игра в кубики

Тогда – почему?

«Может, просто есть неравнодушные люди? – подумала она, взглянув в бледное лицо следователя с каким-то даже уважением. – Может, она просто чуткая, и дело не во мне? Нет… – тут же одернула себя Вика, – у нее не та профессия, чтобы быть чуткой, ей дело надо раскрыть. А тут вообще шанс хорошо по службе продвинуться – серийная убийца! Это же такой карьерный рост… вот она и старается, потому и о состоянии мамы Светы сама узнает, а не надеется на мифического адвоката, который даже не пришел».

– Виктория Павловна, скажите, Максим Митин когда-нибудь в разговорах упоминал своего старшего брата? – спросила следователь, и Вика вздрогнула от неожиданности, слишком погрузившись в размышления.

– Что? О чем вы спросили?

– Митин не упоминал в разговорах с вами о своем старшем брате? – повторила следователь ровным тоном, словно не заметила Викиного вскрика.

– О брате? – нахмурилась Вика. – У него нет братьев. А родители давно живут в другой стране – в Греции, кажется, не помню.

Следователь что-то записала на отдельном листке, который тут же сунула в потрепанный ежедневник.

– И Максим не упоминал имя Глеб?

– Глеб? Нет. Точно нет, я бы запомнила… мы… мы довольно мало разговаривали о том, что было у нас обоих в прошлом, – чуть запнувшись, сказала Вика. – Понимаете… мне сейчас кажется, что я вообще его не знала. Не знала – и все. Мы только спали вместе, а что там у кого внутри делалось – было неважно. Ну, во всяком случае, Максиму точно не было важно.

– А вам?

– Мне? – повторила Вика и на секунду задумалась. – Мне было важно, но он никогда не пускал меня к себе в душу. Он не хотел, чтобы я… знаете, как это бывает – подпускаешь человека на короткое расстояние, а потом сложнее уйти. Я думаю, Максим всегда знал, что уйдет от меня, – она опустила голову и умолкла.

Эта мысль посетила Вику только сейчас, вот здесь, в мрачной комнате для допросов, под внимательным взглядом следователя. Раньше ей казалось, что Максим просто сам по себе такой – скрытный, немного суховатый, и только в постели преображается и становится потрясающе нежным, заботливым и внимательным. Но, видимо, это ей хотелось таким его видеть, потому она и не замечала, как ловко Максим избегает каких-то разговоров, касавшихся его жизни без Вики.

– А между тем Глеб был старшим братом вашего Максима и погиб, когда тому было лет восемь-девять, – сказала следователь. – Погиб из-за контрольного пакета акций водочного завода. Ничего не напоминает?

Вика молчала. Она поняла, что имеет в виду следователь, говоря об этом, – их вчерашний разговор о родителях Вики, погибших из-за тех же самых акций. Но она не представляла, какая может быть связь между этими событиями, кроме той, что действие разворачивалось вокруг проклятого водочного завода.