Идеальный любовник

Открыв его и обнаружив купчую на дом на Олд-Парк-лейн, она подняла глаза от хрустящего документа:

— Ты купил его?

Шон кивнул:

— Я знаю, как ты любишь этот дом. Я купил его на твое имя, не на свое. Мне давно следовало это сделать.

— Спасибо. Это такой красивый, благородный жест.

— Я люблю тебя, Эмерелд.

— Не говори так, — спокойно отозвалась она.

«Значит, ты так и не простила меня», — подумал Шон. Он отлично ее понимал. Не ожидая прощения, О'Тул все-таки питал некоторую надежду. Он улыбнулся ей, показывая, что все понимает. Прошло слишком мало времени. Он будет ждать столько, сколько потребуется, а пока покажет ей своими поступками, своей преданностью и самоотверженностью, что любит ее всем сердцем."

"Все четверо спали в одной спальне, и Эмерелд не возражала против этого, более того, он был уверен, что это ее успокаивает. Эмерелд позволяла ему купать и кормить себя, пока не окрепла настолько, чтобы есть самой, так что Шон не сомневался, что ее не раздражают его прикосновения. Он благодарил Бога за это, хотя Эмерелд и отвергла словесное выражение его любви.

О'Тул осторожно подбирал слова:

— Я не хочу торопить тебя, ты еще не готова, но пора подумать о возвращении домой, в Грейстоунс. — У него отлегло от сердца, когда он увидел, что Эмерелд не возражает.

— Если ты считаешь, что путешествие не причинит вреда Кэтлин, я готова отправиться в любое время, Шон.

Он сжал пальцы Эмерелд:

— Я никогда больше не стану лгать тебе… Дорогая, я не могу гарантировать, что она это выдержит.

— Я знаю об этом, — последовал негромкий ответ.

— Я буду держать ее на руках весь путь до Ирландии.

Ее губы дрогнули.

— А как же Джозеф?

— Черт, он достаточно взрослый, чтобы управлять кораблем!

Как приятно было видеть ее смеющейся! Шон не знал, что Эмерелд отчаянно стремилась уехать как можно дальше от Монтегью. Каждый день она думала о том, когда же граф Килдэрский снова возобновит свою вендетту. Он отлично держал себя в руках, не давая воли гневу и ненависти, но она понимала, что долго это не продлится. Пока она и дети для него главное, но Эмерелд понимала, что это не может продолжаться вечно и месть его будет ужасной.

Когда в очередной раз Шон обтирал Эмерелд губкой, он не стал скрывать своего беспокойства:

— Постельный режим не придаст тебе сил. Я не хочу, чтобы твои мускулы ослабели. Я думаю, что хороший ежедневный массаж пойдет тебе на пользу. Пройдет не менее трех недель, прежде чем ты сможешь встать на ноги.

— Меня это тоже беспокоит. Я все время лежу, но не чувствую себя крепче.

— Если мускулы не работают, они начинают атрофироваться. Я покажу тебе несколько упражнений в постели.

— Ах, Боже мой, мне известно, как ты изобретателен в смысле постельных упражнений, — поддразнила она.