Идеальный любовник

Когда Эмерелд увидела сына, ее прекрасные зеленые глаза наполнились слезами.

— Он хорошенький, это правда, но характер у него редкостный. Когда он плачет, то производит столько шума, что нам повысят арендную плату.

Эмерелд улыбнулась сквозь слезы.

— У тебя появилось молоко. Хочешь покормить его, любовь моя?

Молодая женщина кивнула, он устроил ребенка рядом с ней и распахнул ворот ночной рубашки. Маленькому ротику не пришлось указывать дорогу к набухшему материнскому соску. Лицо Эмерелд, смотрящей на сына, засияло, и Шон ощутил, какое это счастье — быть свидетелем такой благословенной сцены.

Через некоторое время Шон переложил малыша на другую сторону кровати.

— Как мы назовем этого бесенка?

Эмерелд оторвала взгляд от сына и посмотрела в стальные глаза О'Тула.

— Джозеф, — прошептала она.

У Шона в горле встал ком, не позволивший ему сразу же ответить. Она по-прежнему оставалась самой щедрой женщиной на свете. Черт побери, что же он такого сделал, чтобы заслужить ее? Когда Джозеф начал дремать, Шон распеленал его теплый кокон, положил сына на свое широкое плечо и потер ему спинку, как учила его Кейт.

— У тебя осталось еще немножко сил, чтобы поздороваться с дочкой? — На самом деле Шону хотелось, чтобы Эмерелд заснула и еще один день не узнала правды. — Тогда подержись еще немного, я сейчас вернусь."

"Когда Шон вышел из комнаты с сыном на руках, Эмерелд в отчаянии закрыла глаза. С того момента как у нее начались схватки, она все слышала. Она слышала разговор отца с доктором Слоуном и узнала, какую судьбу уготовили ее только что родившимся детям. Осознав, что один умирает, а второго неизвестно куда забирают, Эмерелд сдалась. Рождение близнецов отняло у нее все силы. Когда исчезла последняя надежда, молодая женщина замкнулась в себе и стала ждать смерти.

То, что произошло потом, напоминало сон. С небес спустился Ангел Смерти и унес ее. Значительно позже она поняла, что все происходит наяву и это Шон О'Тул появился на Портмен-сквер в облике ангела-мстителя. Его воля была так сильна, он не позволил ей умереть. Он заставил смерть отступить от ее дочери. Но Эмерелд не слишком надеялась. Она слышала, как два врача сказали, что ее девочка слишком слаба, чтобы выжить.

Ради нее Шон старался держаться бодро. Благодарность за все, что он сделал, переполняла Эмерелд. Он без устали боролся от зари до зари, вливая в них собственную силу, не желая даже думать о поражении. Эмерелд закрыла глаза и попросила Бога ниспослать ей силы, чтобы стойко встретить свое будущее.

Когда Шон вошел в спальню, он так бережно нес крошечный сверток, что у Эмерелд дрогнуло сердце.

— Она очень маленькая, Эмерелд. Я не хочу, чтобы ты тревожилась. Кормилица ее уже накормила, и малышка только что уснула.