Идеальный любовник

— Ну, если твои мысли двинулись в этом направлении, это очень хороший знак.

Эмерелд отдала себя во власть его рук. После того как Шон обтер ее губкой, он смазал руки душистым маслом и размял каждый мускул ее тела. Она прикрыла глаза от блаженства.

— Это та-а-ак приятно, — пробормотала Эмерелд, потягиваясь, словно ленивая кошка. Она любовалась им сквозь полуопущенные ресницы, не в силах отвести глаза.

Ее взгляд заинтересованно скользнул вниз по его телу, и она осталась довольна увиденным.

— Хорошие знаки повсюду, — распутно произнесла она.

— Отлично. Говорят, что ожидание — это самое лучшее, а воздержание полезно для души.

Стараясь сохранить на лице такое же серьезное выражение, как у Шона, Эмерелд спросила:

— Это очень тяжело?

— Ирландка, ты даже представить себе не можешь.

Эмерелд потянулась и охватила рукой его напряженную плоть.

— Ты дразнишь моего петушка, — беззаботно произнес Шон.

— Просто проверяю. Мускулы, которыми не пользуются, начинают атрофироваться. — Она призывно взглянула на него. — Как насчет небольшой оральной стимуляции?

Шон убрал руку с ее бедра, толкнул ее обратно на подушки и пристально взглянул в веселые зеленые глаза:

— Ты отлично наслаждаешься этой игрой за мой счет. Под оральной стимуляцией, я подозреваю, имеются в виду поцелуи, хотя ты и заставляешь меня думать иначе.

Она слегка шлепнула Шона по щеке:

— Прекрати читать мои мысли, ты, дьявол.

— Когда ты выполнишь свои упражнения, я тебя поцелую, но не раньше.

Так, поддразнивая друг друга, они проделали весь гимнастический комплекс упражнений, призванный вернуть силы ослабевшим мышцам Эмерелд. Вошла Кейт с ребенком на руках:

— А вот и мы, уже выкупаны и готовы к объятиям.

Шон подмигнул ей:

— Я готов, Кейт, если вы не против.

— Осторожно, — засмеялась Эмерелд, — у него игривое настроение.

— Ха! Что-то, наверное, есть в весеннем воздухе. У Пэдди Берка кровь играет и все остальное тоже.

Они оба уставились на экономку, не веря своим ушам, но как только она вышла, разразились неудержимым хохотом.

— Нам действительно пора возвращаться домой. Эти двое слишком много времени проводят вместе.

В эту последнюю ночь в доме на Олд-Парк-лейн Шон выбрался из кровати, чтобы осторожно положить Кэтлин в колыбель рядом с ее спящим братом.

— Что ты делаешь? — шепнула Эмерелд.

— Я хочу ненадолго обнять тебя. Она вернется к тебе через час.

Он нырнул обратно в кровать и лег, почти касаясь ее. Потом Шон привстал, опершись на локоть, и взглянул на Эмерелд. Вечером он вымыл ей голову, и удовольствие от этой процедуры все еще жило в нем.

— Твои волосы хороши как никогда. Они стали еще шелковистее и пышнее, чем раньше. — Его пальцы подняли одну прядку, и Шон потерся о нее щекой.

— Это, наверное, связано с рождением детей.