Прыжок ягуара

Минимум недели две сюда не ступала нога человека. Видно, московские пинкертоны поленились обыскать дачный домик, ограничившись съемной квартирой, где фактически проживала убитая девушка.

«А что тут искать-то, Рома? – ехидно осведомился внутренний критик. – Прошлогодний снег?»

Лавров спрятал отмычки в карман и включил фонарик. Лучше не будоражить соседей. Вдруг какая-нибудь неугомонная кумушка заметит свет в окнах и явится проверить, кто это пожаловал?

Он медленно обошел комнату за комнатой, – гостиная, две спальни, кухня, крохотная кладовка и закуток, где стоял обогреватель для воды; ведра, ковшики и железная ванная. Отопление печное, удобства во дворе. Из благ цивилизации – колодец, откуда воду в дом подает насос.

Лавров живо представил, как Камилла мылась в этой ванной: раздевалась в тесном закутке и нагая, прекрасная в своей ослепительной юности, с распущенными волосами поливала себя из деревянного ковшика ключевой водой…

На сегодняшний день все обитатели дома мертвы. Злой рок, как утверждает капитан Савельев? Или чья-то злая воля? В данном случае Камилла пала жертвой мести.

«Это ты виноват в ее гибели! – заклеймил сыщика внутренний оппонент. – Женись ты на Кате, девушка осталась бы жива. Туровский не простил тебе нанесенной обиды, а пострадала Камилла».

«Ничего подобного, – рассердился Роман. – Я сам стал жертвой обстоятельств!»

«Ах ты, бедный жертвенный барашек! Я сейчас расплачусь от жалости!»

Под диалог с самим собой визитер разглядывал обстановку, в которой проживала Камилла до того, как встретила Каретникова и закрутила с ним роман. Дом был самый обычный, наполненный старой мебелью. Если отреставрировать эти резные шкафы, буфет, стол и деревянные кровати, за них можно выручить кругленькую сумму. Этажерки ломятся от книг, изданных в советские времена. На стенах – несколько плетеных панно, пара засиженных мухами пейзажей и пучки лаванды. На тумбочке стоит цветной телевизор. Не плазма, но приличный.

В потертом комоде Лавров нашел коробку с фотографиями. Молодая женщина с белозубой улыбкой держит на руках пухленькую девочку. На обороте проставлен год. Вот та же женщина смотрит в объектив фотоаппарата вместе с парнем в морской форме.

– Гражданский флот, – пробормотал сыщик, отметив сходство моряка с капитаном Савельевым.

Значит, это родители Камиллы. Ее мать Анна и отец, который их бросил. А вот и дедушка. Долговязый старик в очках сидит на скамейке у дома и чистит рыбу. Рядом стоят удочки. Два кота у ног старика уписывают рыбьи внутренности. Снимков раз-два и обчелся. Похоже, жильцы дома не любили фотографироваться.

Лавров искал в чертах Дворака и его дочери печать рока, но лица их казались обыкновенными, разве только слегка печальными.