Яфет

Он и растет не по дням, а по часам. Как будто не терпится выйти на белый свет и начать помогать отцу.

Миштар поднялась, подошла к Яфету. Под ночной сорочкой из шелка угадывается стройная фигура, грудь, что уже начала наливаться, широкие бедра, благодаря которым будет легче рожать. Женщина положила руки тцару на плечи, заглянула в глаза.

– Что случилось, Яфет? У меня недоброе предчувствие. Я никогда не могла похвататься чутьем, но теперь, когда во мне растет твой наследник, все чувства обострились, и я даже иногда вижу вещие сны.

– Ты уверена, что именно наследник?

– Почти уверена, что будет сын. Хотя, настолько крупный, что иногда кажется, будто их там двое.

Тцар снял с себя ее руки и прошелся по горнице, ощущая в груди пустоту и холод – к Миштар и к ребенку.

– Ночью на нас напали, – напомнил он, посмотрев на жену. – Сегодня я отберу лучших людей и на рассвете отправлюсь искать тех, кто поджег Златокору.

Лицо Миштар оскорбленно дернулось. Она отвела взор.

– Я бы предпочла городу другое название. Пусть и не в честь меня, но все же.

Яфет проигнорировал ее недовольство, сказал:

– Поход будет опасным, Миштар. Я…или мы все…можем сгинуть в лесу или в битве с врагом. Эти люди необычайно сильны и могут перекидываться волками.

Лицо тцарицы помрачнело еще больше. На миг она прикрыла глаза, ладонь положила под левую грудь, чувствуя, как сжалось сердце.

– Если я вдруг не вернусь, – продолжил он, – править народом станешь ты и наш сын. И тогда можешь называть город, как захочешь.

Он повернулся, чтобы уйти, но Миштар его остановила. Лицо ее сделалось мертвенно-бледным.

– Ты ведь меня совсем не любишь Яфет, – прошептала она горько. – Ни меня, ни моего сына. Ни капли. Когда появилась Златокора, ты просто забыл про меня и Милену. А она счастливая, что ушла с Ратибором.

Не говоря ни слова, Яфет вышел и притворил дверь.

Дождь начался внезапно и резко, хлынул с неба струями, которые вскоре превратились в потоки.

Яфет не заметил, как промок насквозь. С головы звучно стекают ручьи, но их журчание теряется в общем грохоте грома и шуме воды.

Рядом идет промокший насквозь Громострел. Борода настолько промокла, что вовсе обвисла, как и у Соколиного Клюва, что едет и озирается, прищурившись. Правая ладонь лежит на рукояти кистеня.

Яфет оглянулся на идущий с ними отряд в двадцать человек. Все крепкие, по манере держаться видно уверенных в себе воинов, что прошли великое множество сражений и битв.

– Это лучшие люди во всем войске, тцар! – в очередной раз заверил Шатур, глядя на Яфета снизу-вверх. – Мы с Малагантом отбирали лично. Не подведут.