Яфет

В одной руке огромный меч, в другой круглый щит, а конем правит, крепко сжимая бока коленями. Глаза воина исполнены ярости, прищурился так, что кажется, будто на лице у князя Раноха лишь смотровые щели.

Пришпорив Аркунара, тцар начал двигаться в его сторону. По дороге смёл двух сарготов, что попытались стащить его с коня. Увидев это, набежали еще, их навалилось сразу несколько, и тцар ощутил, как множество сильных рук вытаскивают его из седла. Он слышит их тяжелое сиплое дыхание, торжествующие крики.

У Яфета выбили топор из левой руки, но в правой с удвоенной скоростью начал рубить Меч, найденный в подземелье. Яфет чувствовал, что потерял контроль над его движениями, и целиком и полностью положился на него, видя и слыша, как оружие безжалостно рубит, пронзает врагов, сметая их, пробивая панцири и кольчуги, убивая одного за другим.

В немыслимой суматохе мелькнула мысль, что этот Меч достоин какого-нибудь бога войны, которому поклоняется это дикое племя или другие, похожие на него. Как в тумане Яфет узрел, как этот Меч торчит из камня, а ему кланяются, волхвы проливают над ним свежую кровь, а Меч все принимает и принимает, и в него вливается все больше злой силы, которую Яфет ощущает каждой частичкой тела.

Он едва не упал, поскользнувшись в луже крови, но удержал равновесие, и двумя быстрыми ударами поверг на землю возникшего на пути врага.

Яфет отер с лица чужую кровь. Ощутив на губах ее медно-сладковатый вкус, сплюнул.

Меч в ладони тцара буквально звенит, сыто подрагивает от выпитой крови, но на широком лезвии не видно ни капли. Клинок вдруг сделался золотистым. По нему, как муравьи, забегли искры, словно это его истинный цвет, а неприметный серый облик он обрел за долгие века, что лежал в подземелье.

– Ранох! – закричал Яфет страшным голосом. – Иди сюда и сражайся!

Бородатый здоровяк яростно оскалил зубы, и пришпорил коня, скача прямо к Яфету. Он опустил руку с мечом, нагнетая кровь для удара. Тцар быстро отошел в сторону. Меч в его руке взлетел, парировав удар князя, а свободной рукой Яфет выдернул его из седла.

Ему чуть не вывернуло руку, но черный, как сгусток безлунной ночи, конь освобожденно помчался дальше. Ударившийся о землю Ранох быстро вскочил. Отбросив щит, перехватил меч обеими руками и шагнул навстречу.

Князь сарготов ловко орудовал мечом, хотя тот, казалось, весит как всадник вместе с конем – лезвие тяжелое, длинное, рассыпает яркие блики от лучей утреннего солнца. Рубин на лбу в обруче поблескивает, как сгусток крови, отражая солнечный свет.

– Окончим это сражение, – проговорил Яфет, тяжело дыша, – падет один из нас, и прекратят гибнуть остальные воины. Но твоих-то и так почти не осталось!

– Ты заплатишь за смерть Алаксара! – прохрипел Ранох.