Яфет

Сарготы на быстрых и легких конях, в то время как у Яфета есть и пешие.

В ближнем бою сарготы были яростны и дрались зло, рьяно. Однако закаленная в кровавых боях дружина Яфета сражалась безжалостно и была лучше подготовлена, несмотря на численное превосходство врага.

Накопившаяся за время долгого похода сила яростно требовала выхода. Чувствуя, как его охватывает боевое неистовство, Яфет пришпорил коня и ринулся в самую гущу сражения.

Меч в руке словно ожил и теперь сражается сам по себе. Тцару казалось, что бьется почти без его участия. Пальцы крепко сжимают рукоять, а клинок сам рубит, колет, блокирует удары врагов, что, как тараканы в грязной хате, лезут со всех сторон.

Сарготы перед Яфетом с криками падают разрубленные, валятся с коней, зажимая смертельные раны. Он вырвал у противника топор, быстрым ударом рассек ему голову и теперь орудовал уже Мечом и топором одновременно, не переставая двигаться и вертеться, как уж на горячей сковороде.

Краем глаза он видит, как рядом сражается Громострел, его массивный топор мелькает в воздухе с быстротой молнии. Сарготы мелкие в кости, невысокого роста, рядом с Громострелом выглядят мелкими, а уж Яфету они вообще едва доходят до груди.

Шатур взревывает, как медведь, методично орудует клином, что уже окрасился вражеской кровью, как и его доспехи из толстой кожи. На надетой сверху кольчуге уже появились разорванные звенья.

Малагант сражается хладнокровно, методично. Успевая отражать удары со всех сторон, он вместе с отрядом элитных воинов прорубает дорогу, оставляя после себя окровавленные тела.

– Защищаем! – орал в бешенстве Соколиный Клюв, размахивая кистенем, обрушивая на сарготов и проламывая головы, как птичьи яйца. – За нами женщины и дети!

– За моего сына Льва! – ревел Орвод в неистовстве.

Однако сарготам удалось переломить ход сражения, когда подоспело еще несколько отрядов. На них дружина Яфета набросилась с удвоенной силой.

Тцар видел каждого своего военачальника, нанося смертельные удары противникам, видел, как его воины повергают сарготов, но и постепенно гибнут сами. Это придавало ему сил, злости, и он усиливал натиск, один стоя пятерых, а то и десятерых воинов.

Вскоре сарготы принялись падать замертво еще и от выстрелов женщин из стана. Сатурван раздал луки, и многие женщины, которые за время похода научились неплохо стрелять, выбирали сражающегося поблизости врага и без промаха били в шею, лицо, а некоторые стреляли настолько сильно, что пробивали даже кожаный доспех.

Яфет заметил высокого воина на ярко-черном коне. У него волосы перехвачены металлическим обручем, там ярко пылает рубин. Доспехи и даже борода забрызгана кровью. Он выглядит невероятно выносливым, сражается в самой гуще битвы, лихо убивая воинов.