Ядожал

Перекатиться, гася удар, помолиться, чтобы ничего не сломала, выждать, снова спрыгнуть вниз и дать деру.

Мозг еще суетился и считал, а руки уже потрошили кровать и связывали простынь с углом пододеяльника, выгадывая еще несколько сантиметров.

Здравый смысл умолял не делать ничего опрометчивого, но его заглушила ревущая волна внезапного безрассудства. Привязав край простыни к батарее, я скинула импровизированную веревку вниз, подергала. Вроде бы крепко.

Загнав страх поглубже, я залезла на подоконник, повернулась попой к свободе, головой в палату и… едва не вывалилась от неожиданности. Посреди бокса стоял и недовольно смотрел на всю такую бесстрашную меня в процессе побега тиграй.

Мел держал в одной руке сумку, в другой свой посох, и вид при этом у него был такой, словно некронавт мечтал огреть меня палкой по хребтине.

Как? Когда он оказался в палате? Почему я не услышала щелчка двери?

Пока я глупо моргала, в позе «отважные четвереньки» замерев на подоконнике, Мел кинул на пол сумку, приблизился, ухватил за руку и безапелляционно втащил обратно в комнату.

– Адриана, поверь: существуют куда более действенные способы самоубиться.

М-да… Судя по всему, врать, что я просто свежим воздухом подышать решила, бессмысленно.

– Ты не понимаешь! – пылко начала я. – Мне нужно к Мяснику. Он там…

– Да все я понимаю, Адриана, – резко обрубил мой ораторский порыв собеседник. – Прибереги пылкие речи для Эрики Магни и оправдательные для ректора и лучше переодевайся.

Тиграй кивнул на сумку, которую принес с собой, и отвернулся.

Принесенный Мелом черный комбинезон со звездами оказался на несколько размеров больше, но это меня не смутило. Достаточно подвернуть рукава со штанинами и можно смело идти. Увы, но с обувью этот фокус не прошел. Нога болталась в ботинке, как карандаш в стакане. Пришлось перешнуровать, затянуть потуже и наслаждаться внезапным пространством в области пальцев.

Пока я натягивала форму звездокрылов, тиграй поспешно втаскивал импровизированную веревку обратно в комнату.

И ладно бы молча. Нет, он цокал языком и театрально сокрушался:

– Адриана, к чему столько сложностей? Не хочешь ждать прекрасного принца, который вызволит тебя из башни, хорошо. Но зачем так рисковать? Кто же привязывает простыню первой? Первой должна быть плотная ткань, типа пододеяльника. И вообще, гораздо же легче спуститься по стене, используя в качестве опоры вон ту трубу. Или забраться в пустую и незапертую палату этажом ниже и выйти из здания как все нормальные люди…

Я искренне сомневалась, что девушке в больничной пижаме дадут спокойно разгуливать по лекарскому крылу, но благоразумно молчала. У меня еще будет достаточно кандидатов, с которыми предстоит пререкаться.