Ядожал

Когда я была готова, тиграй вывел нас из карантинного блока, втолкнул на пожарную лестницу и позволил беспрепятственно покинуть вотчину лекарей и некронавтов.

Не сговариваясь, мы перешли на бег, миновали переходы и очутились в Черном секторе. Яростный рык беснующегося завра был слышен уже здесь, на входе.

– Я отвлеку работников, а ты беги и успокой Мясника, пока он нам тут все не разнес.

Я кивнула, соглашаясь с идеей тиграя, и помчалась вдоль стен ангаров, за которыми прятались помещения и вольеры. Допуска внутрь у меня не было, зато имелось отверстие отдушины, у которой мы прощались накануне.

– Мясник! Все хорошо! Я здесь! – завопила я, но Мясник не услышал.

Звездокрыл ревел, хлестал хвостом загородку и бился об укрепленные магией стены. Чертыхнувшись, я огляделась, нашла старую бочку, ящик и подтащила все это богатство к отдушине. Забралась, просунула в отверстие руки и голову, всмотрелась в полумрак загона.

Мясник то ли чувствовал, что творится нечто ужасное, то ли точно знал, что все его сородичи тяжело заболели. Он рвался на свободу, царапал когтями деревянные доски, бодал укрепленные металлом ворота загона и кричал. О боги, как он кричал!

У меня щемило сердце и становилось горько во рту от его страданий, отчаяния и чувства полного бессилия.

– Эй, ворчун! Ну же, дружок, посмотри на меня. Ты им ничем не поможешь. Пожалуйста, ты делаешь только хуже себе. Мясник, да возьми же себя в лапы!

Я стояла на шаткой конструкции из бочки и ящика в надежде докричаться до разума завра. Звала, уговаривала, обещала влезть внутрь и хорошенько наподдать Мяснику по мягкому месту и оттоптать хвост, если он сию же минуту не угомонится. Но все тщетно.

– Мясник, ну пожалуйста! – надрывалась я, хотя голос давно осип.

Он не слышал никого.

Только собственное горе.

Я медленно обернулась на звук деликатного покашливания и с затаенным страхом уставилась на декана факультета звездокрылов.

Дорал-кай стояла в нескольких метрах от меня, скрестив на груди руки, в черном комбинезоне и с таким мрачным выражением лица, словно планировала массовые убийства. А начать готова с одной конкретной адептки по фамилии Нэш.

– Так… так… так… – голосом ведьмы из страшной сказки пропела Эрика Магни. – И что я вижу?

Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. У меня она промчалась на безумной скорости под долгим испытывающим взглядом Эрики Магни. Внутренний критик припомнил, сколько раз я косячила, сколько раз ошибалась и творила глупости, сколько раз несла откровенную чушь и делала неверные выводы.

Я судорожно сглотнула, осторожно спрыгнула с бочки, едва не опрокинув шаткую конструкцию на землю, и направилась к преподавательнице.

– Госпожа Магни, да, я не должна здесь находиться и вообще сбежала из карантина.