Ядожал

Весь последний час я нервно металась по инфекционному боксу. Тигр в клетке и тот суетился меньше, чем я за эти шестьдесят минут.

Дариан в своей излюбленной манере ограничился только парочкой сухих фраз, после чего отвел меня в лекарское крыло и сдал тамошним обитателям «на опыты». Молчаливые эскулапы сцедили у пациентки пару мензурок крови, переодели в больничную пижаму, выдали градусник и заперли в боксе.

И никто! Никто не захотел рассказать, что на самом деле случилось.

Даже не знаю, что убивало меня сильнее: новость о гибели одного из завров или отсутствие подробностей. А еще я почему-то была уверена, что пострадал именно Мясник, и беспокойно гнала эту мысль от себя куда подальше.

Нервное напряжение не находило выплеска, поэтому, когда в палату вошла молоденькая лекарка с подносом в руках, я едва ли не по потолку бегала.

– Что? Что случилось?! – набросилась я на нее прямо с порога.

Девушка показалась смутно знакомой. По крайней мере на меня смотрела как на знакомую, пусть и поверхностно. Она быстро прошла через комнату, переставила с подноса на стол скудный завтрак и сказала:

– Кракен умер пару часов назад.

– Как?! – ахнула я, падая на выдвинутый стул. – Как такое возможно? Еще вчера все были в норме!

Лекарка вздохнула и начала быстро пересказывать все, что знала сама.

Ночью, когда факультет звездокрылов пришел на очередную практику с деканом факультета Эрикой Магни, ребята заметили, что несколько завров выглядят вяло. Кракен, который обычно с большой охотой всегда работал с адептами, так вообще отказался просыпаться.

Госпожа Магни списала это состояние на сонные вопли Мясника, который уже не первый день мешал другим членам стаи нормально выспаться днем. Звездокрылов оставили в покое. Но через несколько часов после полуночи у Кракена поднялась температура, а на лапах открылись длинные полосы язв. Его изолировали от остальных, но ситуацию это не улучшило.

К утру симптомы странного недуга появились практически у всех звездокрылов. И только Мясник с Бестией пока оставались единственными здоровыми заврами.

Тихон Горячий побоялся, что вирус перекинется на людей, поэтому запер адептов в карантинный блок лекарского крыла, а сам начал разбираться со странным недугом.

Но, вопреки всем стараниям лекарей и некронавтов, утром Кракена не стало.

Мясник то ли почувствовал неладное, то ли просто выражал общее неудовольствие от внезапной активности двуногих: он поднял такой шум, что персоналу Черного сектора пришлось надеть звуконепроницаемые наушники и укрепить стены его вольера.

Ну а в процессе кто-то вспомнил о «девушке, что укротила Мясника».

И вот я здесь, заперта в инфекционном боксе, а они все там, пытаются спасти жизни звездокрылов.