Ядожал

– Никто не знает, как лечить завров, – продолжала лекарка. – Говорят, что Эрика Магни даже открыла переход в мир, откуда пришли завры, и вернулась в Черные джунгли, но матриархи других стай никогда не слышали ни о чем подобном. Господин Горячий считает, что звездокрылы заболели безобидным для нашего мира вирусом гриппа, который мутировал в их организмах, и получилось нечто совершенно новое. Теперь все переживают, что инфекция может расползтись по всей академии и архипелагу и атаковать небовзоров и ядожалов.

Хуже просто не придумаешь!

– Некронавты проверяют всех, кто был в контакте со звездокрылами, на наличие вируса.

Я вздрогнула, как от толчка в спину, и похолодела.

– Вы думаете, что… Это кто-то из нас мог их заразить?

Девушка развела руками, открыла окно в режим проветривания и взяла в руки пустой поднос.

– К сожалению, все, что мы знаем, сводится к обидному «мы не знаем ничего».

Лекарка скорбно поджала губы и тихо вышла, оставив меня наедине с дурным предчувствием.

Мясник ждал меня. Я пообещала, что приду. Я должна.

Вскочив, я схватила со стола булочку, сунула в рот и пошла к дверям. Осмотрела замок, попыталась влезть в его систему через боевую манжету, но не преуспела. По всей видимости, строители изначально предполагали, что в боксах могут лежать адепты со всех отделений, поэтому подстраховались и защитили систему от взлома изнутри.

Даже моему дару технопата не удалось пробиться. Будь у меня чуть больше знаний и практики, возможно, я бы смогла что-то придумать, а так нечего и пытаться.

В сердцах дожевав булку, я вернулась к столу и огляделась.

Ладно, предположим, что лекари все учли, и через дверь адепту не выбраться. Но должен же быть механизм открытия створок на случай пожарной тревоги и других ЧП. Я подтащила стул и встала на него. Осмотрела и поковыряла ногтем датчики дыма. Попыталась взломать, но ничем хорошим, кроме потопа в комнате, это не грозило.

Бросив безуспешные попытки, спрыгнула на пол, еще раз обошла комнату и почувствовала легкий холодок. Словно пес, учуявший запах мяса, повернулась к приоткрытому для проветривания окну и улыбнулась.

– Ну привет, мой выход на свободу.

Окно если и имело что-то против нецелевого использования, то промолчало. Не скрипнуло оно и тогда, когда я с помощью грубой силы и капельки таланта технопата нащупала механизм открытия.

Перегнувшись через подоконник, я быстро осмотрелась.

Моя палата находилась на третьем этаже, а это где-то приблизительно двенадцать метров свободного падения до земли. К счастью, внизу располагался козырек крыльца, а это где-то минус три метра. Допустим, связанные вместе простыня и пододеяльник – чуть больше четырех метров веревки, дальше повиснуть на вытянутых руках и пять метров до козырька.