Я тебя куплю

Иногда он топчется у балконной двери, глядя на улицу и потирая ладони о бедра. Курить хочется. Но ни слова не говорит. Знает, что не разрешу.

А на четвертый день нашего уединения происходит то, чего я боялась больше всего.

Не сумев дозвониться, Адель отправляет к нам Азиза. Переминаясь с ноги на ногу на пороге, он докладывает, что начальство велело срочно приехать.

— У Адель всегда все срочно, — констатирует Камиль. — Передай ей, что я увольняюсь.

— Брат, вопрос не по работе. Это семейное дело.

— Что-то случилось? — напрягается Камиль. — Что-то с Чехом?

— Тебе лучше поехать со мной. Не поедешь, мне придется сказать Адель, где вы живете. Пойми, я сейчас меж двух огней.

— Что за секретность?!

— Камиль, просто сядь в машину! — повышает голос Азиз, потянувшись к кобуре на поясе. — Не доводи до греха, брат! Мне приказано привезти тебя любой ценой.

Усмехнувшись, Камиль делает шаг назад и мотает головой.

— Какой-то дебилизм, — тяжело выдыхает он. — Собирайся, — бросает мне через плечо. — Со мной поедешь.

Азиз облегченно опускает плечи. Мы с ним можем лишь обменяться кривыми улыбками вместо приветствия. Безвольные мыши в клетке.

Одевшись, я насыпаю Маркизе побольше корма, подливаю воды и, заметив, что Камиль надевает куртку поверх майки, велю немедленно надеть свитер. Привыкший к моему тотальному контролю, он молча повинуется, и мы отправляемся на виллу Чеховского.

Припорошенные снегом деревья выглядели бы красиво, не будь это место пронизано злом и беззаконием. Держась за руку Камиля, я ступаю по брусчатке, и каждый мой шаг тяжелым эхом отдается в голове. Мне бы потянуть его обратно, взять билеты на край света и улететь в один конец. А я добровольно веду Камиля в бандитское логово, из которого еще недавно всеми силами вытаскивала.

Служанка берет мое пальто и его куртку, и мы следуем за Азизом в гостиную. Адель сидит на диване, Чеховской в кресле. Ни детей, ни Глеба тут нет.

— Что это за цирк? — фыркает Камиль, едва мы входим. — Кому я понадобился так срочно?

— Мне, — произносит незнакомый мужской голос.

Из кресла, стоящего к нам высокой спинкой, поднимается статный мужчина с аккуратно стрижеными пепельными волосами. Его глаза — серо-голубые и холодные — как-то странно улыбаются, учитывая, что тонкие губы даже не намекают на улыбку. Он словно рад нас видеть, но старается не подавать вида.

— Если бы Азиз сказал, что тебя вызвал я, ты бы не приехал, — договаривает он, и я слышу, как скрипят зубы Камиля.

Адель пожимает плечами, Чеховской разводит руками.

Не трудно догадаться, что этот человек — их отец. Уж больно похожи детки на него. Особенно сын. Взгляд, как под копирку.

— Не рад отца видеть?

— Отца?! — рычит Камиль, отпустив мою руку и сделав грозный шаг вперед.