Я тебя куплю

— Зачем я нужна тебе такая бешеная? Так и буду по каждому пустяку срываться.

— Срывайся. Мне нравится твой огонек. А льда в моей семейке хватает.

— Камиль, прости меня, — виновато пищит она, глядя в глаза. — Не знаю, что нашло. Рассудок потеряла. Азиз тоже ни слова не сказал. Молча ей денег дал. Бли-и-ин! Лучиана тоже все видела.

— Подозреваю, ей пофиг, что у нас творится. Лишь бы ее не трогали.

— Надеюсь, — вздыхает она. — Ну? Ты простишь меня?

— Не зна-а-аю… Ты где прощение вымаливать планируешь? На кухне? На диване? В спальне? Может, на балконе?

— Камиль! Мне и так жутко стыдно! Если бы не твое состояние, вообще влетела бы в квартиру, вооруженная пощечиной.

— Уф, а это уже серьезно. Но осмелюсь напомнить, у меня отличный защитный рефлекс. Кажется, однажды ты уже пыталась ударить меня.

— Ты что, все-все помнишь? — Она округляет глаза.

— Конечно, я же люблю тебя!

Замирает на месте, открыв рот. Але, девочка, ты привидение увидела? Я же просто в любви признался. Или ты уже не так уверена, что я способен на это чувство?

— Повтори, — шепотом просит она.

— У меня отличный защитный рефлекс.

— Не это, — начинает злиться.

Обожаю, когда она сердится! Лакомый кусочек, который хочется съесть без остатка.

— Хорошо-хорошо! — Подхватываю ее на руки и несу в спальню. — Сейчас повторю. Хоть тысячу раз!

Продать своего ребенка криминальному авторитету… Еще недавно у меня челюсть упала бы от такого поворота. Что это за мать такая?! Да, беременность незапланированная. Бывает. Но как можно продать-то?! Особенно зная, кому. Кем он вырастет под крылом Чеховского?

Сегодня я иначе смотрю на многие вещи. Этот ребенок нелюбимый, ненужный. Раз матери важнее деньги, то с Чеховским ему действительно будет лучше. Во всяком случае, он не будет ни в чем нуждаться. Папаша его даже мамами обеспечит. На любой вкус.

Похоже, я черствею. Или спадают розовые очки. Я вижу, как меняется Камиль рядом со мной. Но меня пугает, что меняюсь и я. Перестаю проникаться сочувствием ко всем подряд, а кого-то и вовсе откровенно ненавижу. Мы будто ролями меняемся.

Я переплетаю наши пальцы, наслаждаясь его поцелуями, а по щекам текут слезы. Счастье-то призрачное. Камиль слишком привязан к своей семье и предан делу. Я дышу тревожным ожиданием нового приказа Адель.

Проходят дни, пролетают ночи. Мы каждый миг посвящаем друг другу, почти не вылезая из постели. Смотрим нелепые комедии, деремся подушками, купаемся в ванне с пеной, вместе готовим какие-то странные блюда, тискаем котят, споря в выборе их кличек, и ждем, что Маркиза покрутит лапкой у виска.

Камиль лишь раз в день включает телефон. Просматривает пропущенные звонки, прочитывает сообщения и снова отключает. Не перезванивая и не отписываясь.