И только пепел внутри…

Там у главного входа стоит охранник, скажешь ему что тебе нужно к Анне Евгеньевне, он тебя проводит, а Анне Евгеньевне скажешь, что ты от меня – она поймёт.

– Хорошо, – кивнул я и отключил звонок.

Сжал телефон в кулаке, затылком впечатался в подголовник и прикрыл глаза.

Как же быстро…

Как быстро всё происходит. Если тёща может всё так легко воспринимать и быстро двигаться вперед, пользуясь помощью психолога, то мне, общающемуся только с дочерью и тупым псом, с трудом даётся любой шаг.

Но я сказал, что сделаю это сам. Меня никто не просил, не заставлял, решение пришло само и оно является верным.

Вернулся в квартиру. Перемещаясь мелкими шажками по двору, дошёл до машины. Открыл багажник и понял, что вещам жены здесь не место. Захлопнул крышку, семенящими шагами обошёл машину и устроил все четыре сумки на переднем пассажирском сидении.

Так-то лучше.

По фотографии визитки, сделанной тёщей, и с помощью навигатора нашёл нужное мне строение, корпус и даже охранника, который без лишних вопросов проводил меня и сумки до кабинета, в котором было три женщины и полно шмоток на столах: женских, детских, постельное белье и даже игрушки.

– Здравствуйте, – вышла ко мне седовласая высокая женщина. Протянула сухую костлявую руку для пожатия. – Я полагаю, вы от Лидии Сергеевны?

– Верно, – переложил сумки в одну руку, пожал её руку и сразу одёрнул свою.

– Что ж, – прочистила она горло, тем самым включив деловой тон на максимум. – Мы и весь наш центр признательны вам за помощь. Мы знаем и понимаем вашу ситуацию, и хотим сказать…

– Где оставить сумки? – оборвал её речь, достойную «Оскара». Не хватало только красной дорожки и, чтобы она говорила свои высокопарные слова, стоя на коленях.

Видит же и наверняка знает, чего мне стоил один приход сюда с вещами погибшей жены. К чему эти речи?

– Здесь, – указала она тут же на стол за моей спиной, который быстро освободила одна из её помощниц.

Отвернулся от женщины, подошёл к столу и поочередно поставил на него все четыре сумки. Поставил, но ручки отпустил с трудом. С еще большим трудом взял себя в руки и сжатыми их в кулаки спрятал в карманах пальто.

– Мы и наши подопечные будем бережно относиться к этим вещам. А вы можете забрать их сегодня до девяти вечера, если передумаете. Никто вас ни в чем не обвинит, – добавила седовласая женщина, ловя мой взгляд.

– До свидания, – смог лишь ответить я и, коснувшись напоследок одной из сумок, поставил ее ровнее к остальным.

Снова резко убрал руки в карманы и вышел прочь из здания.

За спиной слышался детский смех, женские голоса. Даже звон посуды и запах, как в столовке, донесся, когда я вышел на крыльцо, где охранник со скучающим лицом смотрел прямо перед собой.