И только пепел внутри…

Весело и немного растерянно взвизгнув, Катя крепко обхватила мою шею ручками и прижалась ровно так же, как бывало в раннем детстве, когда она обнимала меня так, словно пыталась одномоментно передать всю любовь, считая, что чем сильнее обнимаешь, тем больше любишь.

Она любит. Очень сильно любит. Не знаю, мог ли я рассчитывать на такие же объятия, если бы начал утро с глотка коньяка.

Жильцова…

И, всё-таки, эта ненормальная была права. Во всём. И в том, что я почти упустил дочь, и в том, что гроб за ниточку таскаю за собой.

Не знаю, выпустил ли я ту ниточку до конца и навсегда ли, но обнимать дочь сейчас и думать только о том, что мне так хорошо и спокойно, – не мешает совершенно ничего.

– Пап, – тихо позвала меня Катя.

Уткнувшись носом в ее маленькое плечико, глубоко вдохнул:

– М?

– Мне собираться надо.

– Куда?

– В школе сегодня елка. Забыл?

– Ладно, – нехотя отстранился и поставил её на пол рядом с собой. Переложил зубную щетку за другую щеку, так как паста уже начинала жечь. – А родителям можно присутствовать на вашей елке?

– Нет, – смутилась Катя.

– Чего так?

– У нас закрытая вечеринка, – деловито заявила дочка и, тряхнув волосами, пошла в свою комнату. Не оборачиваясь, раскомандовалась. – Чисти зубы, одевайся и вези меня и костюм в школу.

– Будет сделано, – подыграл ей и приступил к чистке зубов.

Взгляд снова остановился на зубной щетке жены. Неосознанно улыбнулся ей и поставил в стаканчике ровнее.

***

– Это всё? – спросил у Кати, которая из-за сползающей на глаза шапки не видела ничего.

– Да, – резко оттянула она шапку назад и поправила висящей над задним сиденьем кофр со своим праздничным платьем. Пристегнулась ремнем безопасности. – Мультику я воды налила, поесть на весь день наложила, клеенку постелила на всякий случай.

– А новых хозяев ты ему не нашла? Ну, так, на всякий случай, – сыронизировал я, устраиваясь за рулём.

– Зачем ему новые хозяева, если у него уже есть мы?

Моя шутка, в которой была и доля правды, не была оценена.

– А вдруг ему в один момент надоест, что мы постоянно куда-то исчезаем, уезжаем, а он остается на весь день один.

– Не надоест. Он всё понимает, – уверено заявила Катя и отвернулась к боковому окну, словно давая этим понять, что разговор на данную тему окончен.

И снова это шерстяное чучело, которое с каждым днем становится всё больше и болтливее, остается со мной навсегда.

Припарковаться пришлось далеко от школьных ворот: вся парковка у главного входа была забита машинами других родителей, которые тоже привезли своих детей с костюмами и гримом.

– Я пошла, – дочка лихо выпрыгнула из машины и прихватила с собой кофр с платьем.

– Подожди, – вышел на декабрьский холод и я. – Я помогу тебе донести платье.