И шарик вернется…

Скорее всего Ирину Сергеевну она не заметила. Просто Зоя из тех, кто всегда ходит с высоко поднятой головой. «Самое страшное, — подумала Ирина Сергеевна, — что все это она делает с абсолютной уверенностью в своей правоте. Честно исполняет долг гражданина. А люди для нее — пыль под ногами. И какой из нее получится врач?» За это Ирина Сергеевна переживала больше всего.

Да, кстати, для справки — Костя Миловидов вернулся в Москву через четыре месяца, с тяжелым ранением. Ногу, слава богу, спасли, отрезали только ступню. Машка сидела возле него в госпитале дни напролет. Через год они поженились. Костя восстановился в институте.

Шура

Нет. Нет и еще раз нет. И как могла прийти в голову такая безумная идея — родить от Валерки? Разве она сможет любить этого ребенка? Скорее всего она его просто возненавидит — вот этого она боялась больше всего.

И Шура позвонила Ляльке. Та удивилась:"

"– Поговорить? Заходи, Шурыга. Только времени у меня мало — минут пятнадцать.

Лялька открыла дверь, в руках кисточка для ресниц. Прошли на кухню. Лялька продолжала красить глаза. Шура объяснила суть проблемы и попросила Ляльку помочь — ну, укол какой-нибудь или еще что-нибудь.

– Есть же способы? — с надеждой спросила она.

– А банальный аборт? — спросила Лялька, глядя в зеркало и вытягивая губы в трубочку.

– Боюсь я, Ляль. У меня кровь плохо сворачивается. Ну ведь можно же как-то без операции? Раньше же избавлялись как-то? В деревнях, например. А сейчас медицина вообще вырвалась вперед.

Лялька перестала красить глаза и уставилась на Шуру:

– Ты, Шурыга, даешь! Не ожидала от тебя, честно говоря. В деревнях! Я тебе повитуха деревенская? Или акушерка подпольная? А папаша что — в отказку?

Шура мотнула головой:

– Не в папаше дело. Ситуация у меня — сама знаешь. Мать лежачая. Куда еще ребенка?

Лялька согласилась: логично. Обещала узнать у девчонок из гинекологии. Может, что-нибудь и есть. Да нет, конечно же, есть. Лялька слышала про какие-то инъекции. Стимуляторы, что ли? Девчонки их делали. Кому-то помогало, кому-то нет. В общем, попробовать можно. Надо Шурке помочь. Не оставлять же в беде несчастного человека. Лялька налила Шуре кофе. Та кофе выпила и заторопилась — не хотелось Ляльку задерживать. Лялька закрыла за ней дверь, посмотрела в окно: опустив голову и шаркая, Шура, как старушка, медленно брела к своему подъезду. Лялька бросила взгляд на часы — через полчаса за ней должен был заехать любимый, ждать он не привык, не проходят с ним такие номера. Она побежала одеваться.

Шура зашла к маме — все так же, никаких изменений. Мама спала, и чуть подрагивали тонкие, бледные, словно прозрачные, веки. Шура села на стул и взяла ее за руку — тонкую, холодную и почти невесомую. Мама не проснулась.

В комнату заглянула тетка.