И шарик вернется…

– Ужинать пошли!

Шура посмотрела на нее: какая это мука — сидеть рядом с ней, слушать ее прихлебывания и чавканье, смотреть на жирные губы и руки, на то, как смачно, со звуком, она обсасывает куриные кости и вытирает пальцы кухонным полотенцем.

Шура пошла к себе. Она закрыла глаза и подумала о том, что Лялька ей обязательно поможет. Она, Лялька, хоть и не подруга, но человек хороший, в беде не бросит. А всю правду ей знать ни к чему. Да и зачем позориться? Чтобы людям на тебя смотреть было тошно? Чтобы брезговали и стеснялись знакомства с тобой? К чему добавлять? И так в жизни Шуры хорошего было мало.

Ну почему все беды — и на одного человека! Так быть не должно…

Таня

Таня была беременна. Новое состояние так потрясало ее, что она никак не могла с ним свыкнуться и поверить в свое счастье. Выходит, тот, первый аборт прошел без осложнений. Она может иметь детей! Получается, та очкастая кобра-гинекологиня сделала все на совесть. Дай бог ей здоровья! А сколько лет Таня боялась, что у нее ничего не получится!

Мама вздыхала:

– Какой ребенок от этого твоего? Он сам — вечный ребенок, с его-то профессией. Всегда будет страдать и рефлексировать, если в карьере не сложится. Безденежье. А если сложится — другие проблемы: бабы пойдут, начнутся пьянки-гулянки, зазнается и все равно будет мучить тебя.

Таня ее не слушала: ребенок от любимого. Разве это не счастье?

Она осторожно гладила свой живот: «Спи, мой любимый, спи, мой ненаглядный». Почему-то она была уверена, что будет мальчик. Сын, сынок, надежда и опора, поддержка во всех обстоятельствах, лучший дружочек на все времена. Она постоянно с ним разговаривала, слушала классическую музыку, ходила в Третьяковку, чтобы младенец привыкал к прекрасному еще в утробе, — так было написано в умных книгах.

Вадим воспринял известие о беременности довольно спокойно. Вздохнул — да, коммуналка, денег не особо, с будущим — непонятно. Как сложится карьера? Ведь здесь столько зависит от удачи и банального случая! Потом покапризничал:

– Будешь его любить больше меня.

Таня засмеялась:

– Меня на всех хватит!

Больше всех радовалась Женька: придумывала имена, бегала в «Детский мир», разглядывала игрушки. Покупать заранее суеверная Таня ей запретила.

В апреле Таня родила сына. Роды были ужасные — затяжные и с осложнениями. Но когда ей показали ребенка, она заплакала и моментально забыла обо всех кошмарах и боли. Мальчика, туго запеленатого в казенную застиранную пеленку, положили ей на живот.

Он сморщился и чуть приоткрыл глазки.

– Ну, здравствуй, мой хороший! — сказала Таня и в то же мгновение поняла, что не будет человека важнее в ее жизни — никогда и ни при каких обстоятельствах.

Верка"

"Верка все узнала — и номер зоны, и адрес. Зона была в Потьме.