И шарик вернется…

«Мальборо», ужины в «Арагви», обеды в «Узбечке». Сандуны со своим массажистом, свой парикмахер в «Чародейке». В приятелях — директора магазинов, продуктовых и промтоварных, кассиры в театральных и железнодорожных кассах, актеры кино, каскадеры, спортсмены. И это — после скромняги Гриши! У Ляльки голова шла кругом. Каждый вечер — кабак или гости. На выходные — поездка в Суздаль или в Таллин. Лучшие шмотки от фарцовщиков. Первый ряд на всех театральных премьерах. Продукты с Центрального рынка. Дыни в декабре. Маман, раскладывающая бесконечные пасьянсы и ревнующая мужа, веселенький папахен — профессор с котиными, маслеными и вполне заинтересованными глазками. Бывшая жена Игоря, красавица манекенщица, в статусе друга семьи и ближайшей подруги — утешительницы бывшей свекрови, вовсю кокетничающая с бывшим же веселеньким свекром, умоляющая бывшего мужа подыскать ей иностранца для брака — лучше «бундеса» или «джапана», на худший случай — «южка».

В общем, какая-то странная, чудная и не всегда понятная жизнь, но при этом очень бурная и разнообразная. Сам герой Лялькиных грез — безумный ревнивец, требующий отчета по минутам. Однажды он предложил — на полном серьезе — отрезать Лялькины прекрасные льняные длинные волосы. Таня тогда ей сказала, что бежать надо от него поскорее и подальше. Лялька махнула рукой и… Волосы отрезала. Сказала, не зубы, вырастут. Таня поняла, что все серьезно, более чем."

"Пару раз Лялька звала Таню с мужем к себе. И Таня, и Лялька — не дуры ведь — сразу поняли абсурдность этой затеи. Их любимые говорили и думали на разных языках. Один раз Лялька позвала их в ресторан — пообедать.

Таня вздохнула и объяснила Ляльке, что та совершенно оторвана от реалий.

– Какой кабак, Ляль? У нас два рубля на неделю до стипендии.

Больше Лялька «пообедать» не звала.

Вадим считал Игоря дельцом и слегка презирал. И еще, как казалось Тане, слегка завидовал. Но думать об этом ей было неприятно. Главное — что Лялька была счастлива. Судьба у каждого своя — это Таня уже усвоила. Особенно когда думала о Верке.

Светик

В Москве Светика ждал сюрприз. И какой! Боже не приведи. Папахен — хрен старый — из дома свалил, к молодой секретарше. Официально не разводился, что естественно. Боялся с работы слететь. Маман запугал: «Рот откроешь — лишу денежного довольствия. Пойдешь полы в подъезде мыть».

Но главный кошмар был в том, что он перевез в их квартиру деда и бабку! А в квартиру стариков на Чистых прудах — старый дом, тихий двор, две комнаты и большая кухня — заселился с молодой сожительницей.

Конечно, комнату Светику освободили. Кто бы посмел этого не сделать! Теперь мать жила в одной комнате со стариками. Дед — почти глухой, телевизор и радио орет так, что хочется деда прибить.