Шут и слово короля

Охота на медведя! Такая толпа, лошади, собаки! Эдину казалось, что от них сейчас разбегутся все на расстоянии дня пути кругом. Упругий ветер дул в лицо, унося, должно быть, их запах, но шума, шума было немало! А медведь, любой — зверь опасливый, осторожный.

Впрочем, что Эдин понимал в такой охоте?

Он пытался слушать Вудуду. Точнее, тут не слушать надо было, скорее, ощутить их единение. Это как легкая тяжесть в затылке, причем он не сомневался, что поймет, Вудуду тот зверь, или нет. Если вообще сможет его найти, конечно. Но нет, пока не ощущалось. Вот собак слышал, хоть это хорошо.

Вскоре охота разделилась на три части, чтобы окружить зверя. Якобы найденного зверя, которому загонщики уже день или два не дают уйти. На самом деле — которого недавно выпустили из клетки.

К королю подъехал егерь и сообщил, что обнаружили следы вепря-одиночки, очень большого.

— Это хорошо, — сказал король довольно. — Может быть, возьмем и его сегодня, если не провозимся долго с медведем, — Эдин отлично слышал каждое слово.

Королю самому не доставляла удовольствия подстроенная охота, так что после подставного медведя он охотно занялся бы кабаном.

Переехали речушку, не слишком широкую и совсем мелкую — кое-где вода бурлила среди камней. И в один прекрасный момент Эдину показалось, что он услышал Вудуду!

Значит, и правда — Вудуду? И еще было что-то. Хотя, скорее, кто-то, — королевский тай, присматривающий за зверем, чтобы тот в решающий момент не вздумал вести себя как дрессированный. Впрочем, когда медведя начнут рвать собаки, он и так не станет плясать на задних лапах. Но Эдин постарается, чтобы они не начали.

Каждый тай может прогнать чужого тая из сознания своего, действительно своего зверя. Вот и Эдин прогнал — почувствовал, как Вудуду перестал слушать чужого.

Тут не только слова важны, важны чувства, ощущения. Запах воды. Уйти по реке — собаки потеряют след. Медведь умный, он и сам догадался бы уйти по реке. Но если его не пустят? Там же тай, потерявший зверя, и загонщики где-то близко.

Тай? А, плевать. Таи друг друга не слышат, только пытаясь говорить с одним и тем же зверем, можно догадаться. А вот кто говорун — догадаться нельзя никак.

Медведь. Собаки. Медведь. Собаки.

Там было еще что-то, рядом с Вудуду. Что-то его беспокоило. Для Эдина это было слишком, ему уже начинало казаться, что мозг горит и плавится. Он почти не видел, что происходит вокруг.

А между тем дамы отстали, вокруг были только мужчины.

— Спускайте собак! — кричал король.

А Вудуду уже уходил вверх по реке, бежал, шлепая по прибрежному мелководью. Вот он свернул на берег и исчез в зарослях. Не рано ли свернул, и проследил ли кто его путь — этого Эдин знать не мог. Теперь как повезет.

В голове что-то взорвалось и потемнело.