Когда убьют – тогда и приходите

Гостья спросила, не останутся ли от кнопок следы на обоях, но Ирина вообще любила, когда стены заняты детскими рисунками, картинками, календариками и фотографиями, и чтобы они именно были пришпилены кнопками, криво и неровно, бессистемно, по-научному говоря. Тогда сразу чувствовалось, что в доме кипит жизнь.

С Володей на руках Ирина встала и, помогая учительнице прикрепить ватман на свободном участке стены, не заметила, как сын протянул ручку и дернул Гортензию Андреевну за шейный платок.

– Шшш! Нельзя так делать, – сказала она и, чувствуя, что получилось недостаточно строго, поскорее извинилась за ребенка.

– Ничего страшного, он еще мал, – сухо заметила учительница, – перейдемте-ка к делу, дорогая Ирина Андреевна.

Держа фломастер на манер копья, она азартно ринулась на ватман."

"Через час Кирилл позвал их на кофе. Он как раз с премии купил кофемолку и целый мешок зернового кофе, который, как выяснилось только дома, оказался зеленым. Теперь муж периодически жарил это сырье на сковороде, прокаливал в духовке, потом молол в симпатичном красном цилиндрике и свысока поглядывал на бармена из мороженицы, куда они с Ириной порой заглядывали. Говоря по правде, на выходе получалась страшная бурда, но, раз Кириллу нравилось священнодействовать, Ирина притворялась, будто наслаждается божественным напитком, только надеялась, что у него хватит скромности не потчевать гостей.

Увы…

– Оригинальный вкус, – произнесла Гортензия Андреевна, пригубив.

Хорошо хоть Кирилл догадался достать фарфоровые чашечки ломоносовского завода, которые им, не сговариваясь, дарили по паре на свадьбу, так что получилась целая коллекция, которой Ирина очень дорожила и радовалась, что они у нее есть.

– Или вы предпочитаете чай? – спохватилась она.

– Нет, благодарю, очень вкусно.

Представив, какое мнение о ней создалось у Гортензии Андреевны, Ирина покраснела. Дети невоспитанные, дом, ладно, прибран, но пылинки кое-где присутствуют, и муж в роли кухарки подает какое-то немыслимое пойло диких племен Южной Америки. Слава богу, она утром не ленилась и на скорую руку испекла шарлотку, но все равно до эталона советской женщины, как пешком до Марса. Впрочем, сейчас есть о чем поразмыслить, кроме своего несовершенства.

Гортензия Андреевна пообщалась с девушкой Катей и выяснила кое-какие факты, которые, наверное, ничего не значили, но все равно выглядели слишком внушительно для простого совпадения.

Сестра Красильниковой, возможно, регистрировала брак Ордынцева – ну и что? Там официально даже не убийство. Одинокая женщина, простая сотрудница загса, кому она была нужна, вот и оформили как несчастный случай, а там поди знай, то ли действительно сама крайне неудачно упала на улице, то ли помогли.