Кромешник и его светлое чудо

Даже журналистов жду, у меня есть что им показать. Я не умею рисовать, только чертить схемы артефактов, но сегодня прыгнула выше своей головы: Вирекс из крема получился, как живой.

Щелк.

Я не сразу поняла, что издало металлический звук. Огляделась. Ничего, что могло так специфически щелкать.

И лишь когда опустила взгляд, увидела источник перед собой.

Шкатулка. У нее было четыре навесных петли, замки в «ушках» отсутствовали. И одна из этих петель поднялась, снявшись с «ушка».

Я опустила ее на место.

Щелк.

Это поднялась крайняя петля справа.

Машинально опустила и ее тоже.

Щелк, щелк... Поднялись петли по центру.

Опустив их на место, я накрыла все четыре ладонью. Щель между крышкой и отсеком стала заметна.

Перешла на магическое зрение — меня вмиг бросило в жар, а затем в холод.

Защитные линии шкатулки светились багровым. Ее должны были открыть сегодня. Но условие не выполнили. И она решила открыться сама.

Я ощутила, как вибрирует металл под моими пальцами, желая освободиться и вызволить содержимое.

Смертельная болезнь пыталась вырваться в мир из шкатулки.

Вирекс знал, что шкатулка откроется сама? Точно нет. Он мерзавец, негодяй, но я зачем-то ему нужна."

"Под рукой в очередной раз дернулась шкатулка.

К шмырям собачьим Вирекса, как же он меня подставил!

Были бы у меня инструменты, мои магочки или хотя бы полноценно работала магия... я бы раскурочила этот артефакт, упокоив навеки, а так...

Будто реагируя на мысли, шкатулка сильнее задрожала.

Ее нужно держать изо всех сил, не дать раскрыться!

Может, положить на пол и прижать своим телом? Так и сделаю, когда не смогу держать.

Боги, помогите... Я не хочу, чтобы погибли люди. И не хочу умирать сама. Не хочу!

Я столько не успела сделать, не увидела лицо Мэттхольда, толком не общалась с ним... Мэтт... Как жаль, что все так.

Ох, шкатулка начала нагреваться... И эта шмырева шкатулка будто колола мои пальцы!

Больно! Я же ее не удержу!

Хлопок справа.

Из открывшегося портала вышагнул кромешник в черном плаще. Капюшон наброшен на голову, но это Мэттхольд. Я чувствую, знаю, это он!

Бросившись ко мне, он протянул руку.

— Фил, отдай!

Я инстинктивно прижала шкатулку к себе.

— Ай!

Ее набирающий силу жар ощутила животом даже сквозь слои ткани.

— Отдай, Фил!

— Нельзя, чтобы она открылась… Здесь древняя зараза! — торопливо выкрикнула я.

Мэттхольд повторил:

— Фил, артефакт!

Когда замешкалась, он вырвал шкатулку из моих непослушных рук.

Я затрясла обожженными ладонями.

Мэттхольд удержал сверкнувшую алым шкатулку.

Скрипнул люк, поднимаясь.

— Именем короля не двигайтесь! — громыхнул суровый голос.

Шкатулка полыхнула огнем. Запахло чем-то пригоревшим. Мэттхольд рыкнул, но удержал раскаленный артефакт.

Плащ из тьмы клочьями слетел с него.