Кромешник и его светлое чудо

Я расхохоталась сквозь слезы. Вирекс все продумал, чтобы уничтожить мою жизнь.

Хватит играть по написанным Вирексом правилам! Надо успокоиться, подумать, есть ли выход. Или хотя бы минимизировать для себя негативные последствия истории со шкатулкой.

Хладнокровие сейчас необходимо больше всего.

Опустившись на стул, я применила свои способности, доставшиеся от далекого предка.

Замедлилось дыхание. Пульс успокоился. Перестали дрожать руки, перед глазами прояснилось.

Какой самый плохой вариант развития событий? Меня обвинят в попытке заразить город, назовут государственной преступницей.

Возможен подобный исход? Нет.

Ситуация настолько серьезна, что ее не будут расследовать без менталистов. Меня оправдают, сто процентов.

Следующий негативный вариант разрешения ситуации: как и грозил Вирекс, журналисты ославят на всю Латорию, а то и империю. Ко мне перестанут обращаться за артефактами, я уеду в другой город, сменю имя или найму помощников, через которых стану продавать изобретения. Лицензии ведь меня не лишат! Хм, такой вариант неплох, не придется лично общаться с заказчиками, как это бывало, даже когда со мной еще работал Лейк. Дом только жаль. Но ничего, со временем обживу и новую территорию.

Но есть и другой вариант: дурная слава — это тоже слава!

Вон, у Хельены дед был преступником, так это сделало ее весьма популярной целительницей. Когда пытаются очернить, вспоминая родственника, благодарные пациенты возражают, говоря, что она «другая Горейская»...

Так что никто не сможет предсказать точно, упадет или взлетит человек, если на него обратят внимание журналисты.

Я успокоилась, зато дал о себе знать живот, громко заурчав.

Толком не завтракала, а уже пора обедать. Будет ли у меня эта возможность, когда вокруг все завертится?

Я посмотрела на блюда, стоящие предо мной.

А почему бы и нет?

Неизвестный повар готовил вкусно, и я с удовольствием поела. Наивысшая оценка досталась пирожным. Разноцветные, яркие, на основе фруктов.

Забавно, пятно на скатерти напоминало человечка, поднявшего руки вверх.

О... портрет.

Вирекс говорил, что я не смогу его описать. Что ж, я не буду ждать встречи с профессиональным художником, нарисую негодяя сама! Как умею.

Моя палитра — ваза с пирожными. Краски — разноцветный крем. Холст — белоснежная скатерть. Кисточка — указательный палец.

Удивительно, но я все еще помнила, как выглядел Вирекс: его голубые глаза, светлые волосы, длинный нос. Выходит, заклинание, которое стирало о нем воспоминания, начинало действовать приблизительно через час? Вовремя я сообразила сделать зарисовку!

Когда нанесла последний штрих, вытерла руки салфеткой и удовлетворенно откинулась на спинку стула.

Все, я готова к приходу законников.