Кромешник и его светлое чудо

Я увидела Мэттхольда.

Всего.

Босиком, в одних черных брюках — спешил ко мне! — смуглый брюнет с впечатляюще мускулистым торсом и руками. Темноглазый, красивый, несмотря на черные линии справа на лице. Мускулы на руках вздулись от напряжения — Мэттхольд держал шкатулку, по которой пробегали багровые зигзаги молний.

— Мэтт...

Я шагнула к нему, закрывая собой от законников. Они что-то кричали.

Видела только его. Как исказилось красивое лицо. Как по рукам хлынула тьма, злая, резкая, обволакивая шкатулку.

Не сводя с меня темного взгляда, Мэтт попятился.  Кувырок назад — он перемахнул через ограду башни.

Он упал...

Я бросилась к проему между зубцами. И успела увидеть, как в воздухе открылся портал, и Мэтт исчез в нем.

Ко мне кто-то бросился. Оттащил от ограды. Затормошил.

— Руки, Филиппа, дайте свои руки!

Мои ладони окутала блаженная прохлада, снимая боль, принося невероятное облегчение.

И я словно вернулась в реальность. Увидела суетившихся на крыше законников. И кромешника, лечившего мои руки. Еще один осматривал стол. Оба явились на башню в уже ставших привычными черных плащах.

— Мэттхольд ни в чем не виноват! — торопливо заговорила я. — И я тоже не виновата. Шкатулку заохийцев оставил Вирекс.

— Мы в курсе, госпожа Джун, — заверил кромешник, продолжая держать мои ладони в своих. По коже словно иголочки бегали — заживали ожоги.

Управление в курсе, что это Вирекс устроил, какое облегчение!

Кромешник со смутно знакомым голосом продолжил:

— Все видели, как ваш жених спас город, уничтожая артефакт. Он герой.

Я с облегчением выдохнула: все-таки уничтожил, слава всем богам. Секундочку... Жених?!

Я уставилась во тьму капюшона, скрывающую лицо собеседника.  Как же не хватает возможности видеть чужую мимику!

Будто услышав мои мысленные сетования, мужчина отпустил мои исцеленные руки и отбросил капюшон.

— Ва... ваше... — И так не острый язык превратился в безвольное желе при виде короля Латории.

Воин из ордена Кромешной и сильнейший маг разума, он уже сделал столько для Латории, что ему простили странный приход к власти.

Ой...

Сомнения в его принадлежности к древнему королевскому роду тянут на государственную измену?!

— Тише, не надо паники, Филиппа, все хорошо.

Он коснулся моего плеча — и в голове исчез хаос мыслей.

— Почему вы назвали Мэттхольда моим женихом? — спросила я.

17 глава Темные загадки

— Мэттхольд Мэтиас явился, почувствовав, что вы в опасности, и у вас есть солем.

Я проследила за взглядом короля. Да, на внешней стороне левой руки мягко сияла водяная лилия в солярном круге.

И все же почему сразу жених?

Кажется, король хмыкнул.

— Не мне вас убеждать в чувствах эмиссара Мэттхольда Мэтиаса, но поверьте, в его мыслях были только вы, его суженая.