Хозяйка старой пасеки

Я помолчала, давая им осмыслить сказанное, и продолжала:

— Уличную работу и домашнюю в одной и той же одежде не делать. Если курятник почистили или там сорняки повыдергивали, а потом надо посуду помыть, в дом зашли и переоделись. — Не дожидаясь, пока они возразят, дескать, не во что переодеться, добавила: — Платья старой барыни я вам выдам.

— Не подходит корове золоченое седло, — буркнула Стеша.

Акулька толкнула ее в бок и затараторила:

— Спасибо за милость, барышня, но чересчур это щедро. Да и не подобает девкам с барского плеча платья носить.

— Засмеют.

— Это не милость, а униформа, — нашлась я. — Слыхали, как в богатых домах кучеров и привратников в кафтаны с золочеными галунами обряжают? Чтобы все богатство хозяина дома видели.

Марья Алексеевна закашлялась. Я сделала вид, что не заметила.

— Как деревянные полы правильно мыть, я вам завтра покажу. А пока — все понятно? Повторите.

— Руки мыть каждый раз, как с улицы приходишь. Лапти снимать, поршни надевать. Для дома специальная одежда, — оттарабанила Акулька.

— Вот и хорошо. Сейчас мойте руки, с мылом, и Герасим вас проводит в девичью, располагайтесь там, вещи свои оставьте. — Я кивнула на узелки под лавкой, явно появившиеся вместе с девочками. — Решите, кто из вас сегодня будет посуду мыть и кухню после готовки, а кто стирать. Я за платьями схожу.

Герасим торопливо закивал, но с места не сдвинулся, видимо, опасаясь за свои лапти.

Когда я вернулась на кухню с двумя старыми платьями, девочек там уже не было.

— Ой, Глаша, повеселила ты меня! Дедушка за чистотой следит! А Герасим почему без кафтана с золочеными галунами ходит? — поддела меня Марья Алексеевна.

Почему-то ее подколки совершенно не показались мне обидными. Я рассмеялась:

— Ничего, справим и Герасиму униформу. Дайте только срок хозяйство поднять.

Она посерьезнела.

— Люди, конечно, судят о хозяйке по прислуге, так что хвалю. Но не переусердствуй.

— Пыль в глаза пускать не буду, — заверила ее я. — Но и тащить на кухню куриный помет на подоле юбки тоже не дело.

Подходя к девичьей, я услышала:

— … правду бают, странная она… Но вроде не злая.

— … говорят, ейный жених сбежал, она умом и тронулась…

— … тетка-то ее сама как сова лесная была, чужих не любила…

Я встряхнула платья, чтобы ткань хлопнула, подчеркнуто тяжело шагнула. Половица скрипнула под моими ногами, голоса стихли.

Пусть сплетничают между собой, так уж люди устроены. Главное, чтобы работали как следует.

Поминальный ужин близился к концу. Если не случится какой-то пакости напоследок, скоро можно будет расслабиться и наконец отдохнуть. Весь остаток вчерашнего дня мы с Марьей Алексеевной провозились на кухне, да и сегодня пришлось проснуться еще до рассвета, чтобы успеть с хлебами и пирогом, проверить холодец.