Хождение под мухой

Зомби тянулся к черному мрачному небу, лица его я, слава богу, не видела. Существо неожиданно издало дикий звук, похожий на вой.

Я вскрикнула, но сдвинуться с места не смогла, ноги парализовало. Мертвец повернулся в мою сторону, потом, хрипло закашлявшись, шагнул к скамеечке, где, потеряв остатки самообладания, сидела я. Фигура делалась все больше, когда она закинула ногу, чтобы перелезть через ограду, отделявшую могилу от дорожки, я, коротко взвизгнув, лишилась чувств.

Я очнулась – по лицу текли струйки воды, нос ощущал неприятный запах. Не открывая глаз, подумала: ну и дрянь же приснилась! Про кладбище и ожившего мертвеца.

– Эй, – раздался незнакомый, хриплый голос, – ты как, жива?

Я села и, больно ударившись головой о потолок, открыла глаза. Передо мной предстало маленькое, темное помещение, освещенное свечкой, воткнутой в консервную банку. У стены, на ящике, сидела баба с испитым лицом.

– Во, – сказала она, – очухалась! Я-то уж испугалась, не ровен час, помрешь, тащи тебя потом на свалку, хлопот не оберешься.

– Где я?

– У меня в гостях, – хмыкнула бомжиха, – добро пожаловать в гостиницу «Вечный приют»."

"И она захохотала, обнажая черные, обломанные зубы.

– Ты живая? – глупо поинтересовалась я.

Баба захохотала:

– Живее некуда, напугалась, да?

– Кто бы не испугался, когда крест набок валится, а потом из-под земли вылезает нечто и воет.

– Ничего я не выла, – оскорбилась тетка, – зевала и потягивалась, неудобно тут, потолок низкий, не выпрямиться как следует, вот и выламывалась. Здесь склеп, сообразила?

Я оглянулась вокруг: похоже на то. А на чем я, интересно, лежу? В ту же секунду я поняла, что служит бомжихе кроватью, и меня словно ветром сдуло на пол. Так и есть! Рваный, грязный матрас покоился на чем-то страшно напоминавшем саркофаг.

– Ой, не могу, – захохотала пьянчужка, – сил нет! Чего испугалась? Тихий человечек, спокойный, истлел весь. Валя.

– Что? – проклацала я зубами.

– Валентина, а тебя как кличут?

– Евлампия.

– Ну, едрить вашу маму, – пришла в полный восторг Валя, – имечко красивое. Тут одна Евлампия тоже есть, давно успокоилась – в тысяча восемьсот каком-то.

Не могу сказать, что испытала особую радость при этом сообщении.

– Значит, ты не зомби, – на всякий случай еще раз уточнила я.

Валя хрипло хихикала:

– Нет пока, поживу еще, какие мои годы.

– Не страшно?

– Тут хорошо, тепло, – пояснила Валя, – а на заработки к метро бегаю, мне бы до весны перекантоваться, а там на дачу съеду.

– Куда? – удивилась я.

– В парк, – пояснила Валя, – на травку.

Я натянула шапочку.

– Ладно, извини, напугалась я очень.

– Это что, – веселилась Валечка, – тут несколько дней назад такая пенка вышла, во, гляди!

И она продемонстрировала мне грязный гипс, явно снятый с руки.