Хождение под мухой

– Сама не можешь?

– Мне еще шпаргалку по истории писать, – возмутилась девочка, – а тебе делать нечего.

Я покорно взялась за утюг. – Лампуша, – всунулся в кухню Кирюшка, – ты обещала сделать мне доклад на тему «Жизнь человека в эпоху кардинальных перемен».

– Не может быть, – подскочила я.

– Забыла? – надулся Кирюшка.

– Скачай из Интернета.

– Таких умных много, – вздохнул мальчик, – вот Женюрке вчера притащили девять совершенно одинаковых рефератов, прикинь, как она обозлилась.

Женюрка – это учительница географии, и я вполне понимаю ее справедливый гнев.

– Может, сам попробуешь? – я безнадежно попыталась отвертеться от написания доклада."

"– Ага, – поджал губы Кирюшка, – как своей Лизочке юбочки наглаживать, так пожалуйста, а как мне помочь… – Между прочим, – проорала Лизавета, – я учусь на одни пятерки, не то что ты! Двоечник!

– Я?! – взвился Кирка. – Подлое вранье! У меня только одна пара, по алгебре, да у всех приличных великих людей были двойки по математике. Может, только у Эйнштейна четверка стояла.

– Насколько знаю, Альберта Эйнштейна с успехом исключали из всех учебных заведений, – хмыкнула я, – за неординарность…

Кирюшка уже открыл было рот, чтобы обрадоваться, но тут раздался звонок.

– Мамуська пришла, – заорал Кирилл и ринулся к двери.

Лиза понеслась с ним. Я продолжала гладить юбку.

Жизнь человека в эпоху кардинальных перемен! Ничего себе темочка, на докторскую диссертацию тянет. Что они там, в школе, совсем с ума посходили, да?

– Лампа, – послышался голос из коридора, – иди сюда.

Я выглянула в прихожую и онемела. Между двумя парнями покачивалась Капа.

– Это что, – спросила я, – вернее, кто?

– Вот, – ответил один из юношей, светловолосый, – домой доставили.

– На дискотеку не пошли, – добавил другой, – решили довести, испугались, что под машину попадет.

– Где вы ее нашли? – ошарашенно спросила я.

– Капа, ты напилась! – сурово констатировала Лиза.

– Вовсе нет, – заплетающимся языком сообщила старушка, – всего-то бутылочка сухого, для тонуса.

– В «Ариадне» отыскали, – сообщил темноволосый парень, – в кафе на Тверской, сосиски-гриль, пицца и коктейли.

– Шампань-коблер, – икнула Капа, – жуткая блевотина.

В ту же минуту ее тоненькие ножки, обутые в страшно модные, но очень неудобные тупоносые ботиночки на пятнадцатисантиметровой платформе, подломились, и старушка кулем рухнула на некстати подвернувшуюся Аду.

– Спасибо, ребята, – сказала я.

– Да не за что, – хором ответили те, – прикольная тетка.

– Лампа, – завела Капа, – ты детям лазанью на ужин дала? Мальчики, хотите лазанью? Это вам не сосиски-гриль.