Хождение под мухой

Вот Женя и ходила исправно на работу, хотя при виде любого человека в милицейской форме сердце ее начинало бешено колотиться."

"– Чего же ты так боялась? – удивилась я. – Ладно врачи, они организовали незаконный бизнес, но медсестры! Средний медицинский персонал, ваше дело приказы выполнять. И потом, все-таки вы делаете благородное дело, спасаете умирающих.

Женя устало взглянула на меня.

– Только того, у кого деньги есть. Что вы знаете о пересадке органов?

– Ну так, в целом ничего конкретного.

– Понимаете, для того, чтобы пересадить почку, надо иметь донорский орган.

– Искусственных не делают?

– Искусственная почка, – терпеливо объясняла медсестра, – довольно большой аппарат, и человеку, подключенному к нему, не позавидуешь. Это тяжелая, длительная процедура, которую следует проводить регулярно, несколько раз в неделю. Конечно, искусственная почка спасает жизнь людям, но постоянно находиться на ней нельзя. Знаете, какая должна быть почка для пересадки?

– Ну, подходить по всяким параметрам, чтобы организм ее не отверг.

– Это правильно, понимаете, у кого она берется?

– У родственников.

– Случается такое, правда, реже, чем думают. В основном почку вынимают у трупа.

– В морге?! Ничего себе!

– Нет, не в морге, – объяснила Женя, – ее следует изъять у живого человека, но у такого, который, считайте, уже умер.

– Не понимаю…

– О господи! – воскликнула Женя. – Ничего не знаете, а расследованием занимаетесь! Если у вас скончался семидесятилетний дедушка, его органы никому не нужны. Донором может быть человек до сорока, вообще, чем моложе, тем лучше, и он должен иметь здоровые почки.

– Такие не умирают?

– Почему? – пожала плечами Галя. – Сколько угодно, автокатастрофа, например, самоубийство, болезнь сердца, легких, психиатрические, наконец. Когда врачи понимают, что все, произошли изменения, несовместимые с жизнью, тут-то и появляется специальная бригада, изымает органы, помещает в контейнер и везет по нужному адресу. Маленькая деталь. Для изъятия органов требуется официальное согласие родственников умершего, а те редко проявляют сознательность, в особенности женщины. Как правило, кричат в истерике: «Не дам потрошить, не смейте трогать».

И бригада центра трансплантации уезжает с пустыми руками. Но Маргарита Михайловна и ее подельники никогда не спрашивали разрешения. У них были налажены тесные связи со «Скорой помощью» и больницами. Безнадежного человека доставляли в «Инфекционное отделение», где доктора споро и четко делали свое дело. Безутешные родственники потом долго вспоминали добрым словом сотрудников клиники. Покойных им отдавали в изумительном виде, причесанных, загримированных, с легкой улыбкой на устах. При этом никаких денег за эти услуги не брали.