Хождение под мухой

Мысль о том, чтобы сдать отца в специализированный интернат, Женя отмела сразу. Она как раз недавно была в подобном заведении на практике и видела, как там относятся к беспомощным калекам. А папу Женя очень любит и не хочет, чтобы он страдал. Пришлось переводиться на вечерний и спешно искать работу. Бедная Женя носилась колбасой, разрываясь между больницей, институтом и теми больными, которые звали ее делать уколы на дом. Еще хорошо, что папа согласился лежать в памперсах, понимая, как дочери тяжело отстирывать постельное белье."

"Денег не хватало ужасно. Зарплата медсестры невелика, Жене платили девятьсот рублей, еще тридцать можно было получить, сделав частным образом внутримышечный укол. Впрочем, Женя больше радовалась, когда звали делать внутривенные, те стоили пятьдесят. Одним словом, когда все складывалось благополучно и имелись «левые» пациенты, на круг получалось около двух тысяч плюс папина пенсия. Сами понимаете, на такую сумму не разбежишься, а содержание дома хронического больного стоит дорого. К тому же папочка, как большинство несчастных лежачих, стал требовательным, нервным, мог плакать или злиться без всякой причины.

К вечеру Женя уставала так, что ноги казались налитыми свинцом. Какие там дискотеки, вечеринки и веселые студенческие приключения, в голове билась только одна мысль: где взять денег, денег и еще раз денег!

Как-то раз Женя брела домой после занятий. В последнее время наука плохо лезла в голову, и преподаватели начали делать ей замечания. Настроение поэтому было препротивным, а в кошельке тосковала последняя сотня. Вот Женя и пыталась решить тяжелую проблему, как распорядиться данной суммой, то ли купить продуктов, то ли новые колготки. А еще хотелось губную помаду и тушь… Женечка застыла в подземном переходе у ларька и пробежала глазами по полкам – ценники пугали.

– Женя, – раздался над ухом знакомый властный голос.

Девушка вздрогнула. Около нее стояла невесть откуда взявшаяся Вероника Ивановна, преподавательница анатомии. Та самая, которая только что на семинарском занятии сделала Жене замечание.

– Парфюмерией любуешься, – хмыкнула профессорша, – духи решила купить?

Женечка глянула на флакон, на котором болтался ценник «2500», и буркнула:

– Нет.

– Правильно, – одобрила Вероника Ивановна, – ступай домой, голубушка, нечего о ерунде думать, лучше учись как следует, что-то ты последнее время совсем от рук отбилась. На семинарах спишь, вся зеленая, небось кавалера заимела. Вечная история. Любовь разведут, а занятия побоку. Ладно бы в библиотечном училась, пропустила лекцию, и черт с ним, но ведь собираешься доктором стать, принимать ответственность за чужую жизнь и балбесничаешь. Не стыдно?

От несправедливости упреков у Женечки брызнули слезы из глаз.