Хотите быть герцогиней?

Как будто кто-то что-то лизал или жевал.

– Вы что-то едите? – спросил он.

– Нет, – ответила она.

Еще несколько минут тишины.

И вот опять! Шуршание, затем чмоканье.

– Вы что-то едите. Я знаю.

«Ничего я не ем». Ему показалось, что именно эти слова хотела произнести Эмма, потому что у нее вышло что вроде «ням-ням».

– Вы маленькая обманщица. Поделитесь.

– Нет.

– Хорошо. Я оставлю вас здесь. – Он встал. – Одну. В темноте. Наедине со всякими звуками.

– Погодите. Так и быть, я с вами поделюсь.

Эш сел.

Эмма дотронулась до его плеча, спустила ладонь по рукаву и вложила в его ладонь маленький пакетик.

– Это всего-навсего карамельки. Я купила их, когда мы останавливались напоить лошадей.

Эш развернул конфету.

– Царапающий звук – это всего-навсего ветка дуба, растущего на заднем дворе. Она скребет по подоконнику в моей детской спальне. Частенько по ночам я удирал из дому, спустившись вниз по этому дубу, чтобы найти массу приключений на свою голову. – Он сунул карамельку в рот. – Вам не стоит отдавать эту комнату моему наследнику.

– Я отдам ее вам.

– Мне не нужна комната, – отрезал он. – Это ваш дом.

– Разумеется, но, полагаю, вы будете нас навещать.

– Я не планирую этого делать.

Она замолчала, явно обиженная до глубины души.

– Неужели вы не захотите видеть свое дитя?

Благослови, Боже, эту женщину. Она не поняла. Неважно, захочет ли Эш видеть своего ребенка. Вопрос в том, захочет ли ребенок видеть Эша!"

"Во время ночных скитаний по Лондону он видел, как его воспринимают дети. Обычно они убегали, вопя от страха. Смутное ощущение ужаса так и тянулось за ним как шлейф. Безумная Герцогиня не могла тягаться с Кошмарным Герцогом.

Он разгрыз конфету.

– Разумеется, я хочу получать регулярные отчеты о его здоровье и успехах в учебе в ваших письмах.

– Вы станете воспитывать сына по почте?

– Я буду занят. В Лондоне и в загородных поместьях. Кроме того, вы имеете чрезмерную склонность командовать, а также говорить о чувствах. Не думаю, что вам понадобится моя помощь в его воспитании. Мой наследник…

– Ваш сын.

– Ему будет гораздо лучше с вами.

– А если я не соглашусь? – спросила Эмма. – Что, если я захочу, чтобы он узнал своего отца? Что, если он захочет не только узнать вас, но и полюбить так же, как вы любили своего отца?

Невозможно.

Его сын никогда не сможет так же восхищаться своим отцом, как восхищался своим Эш. Его отца неизменно отмечали мудрость, доброта и терпение, а не злоба и горечь, которые стали теперь его уделом.

Его отец был сильным мужчиной. Он мог посадить сына себе на плечи, не морщась от боли.

У отца было красивое, с благородными чертами лицо, при взгляде на которое Эш всегда чувствовал себя как за каменной стеной.