Хотите быть герцогиней?

 – Разумеется. Я пыталась втолковать им именно это. Я сказала, что этого не может быть.

– Сама мысль…

– Смехотворна. Знаю! Но они, похоже, твердо решили действовать. Изобретают всякие планы. Например, предлагают мне оступиться и подвернуть лодыжку. Пролить себе на платье вино. Они даже собирались закрыть нас с вами на чердаке в Эшбери-Хаусе. А сейчас, похоже, бросили здесь на всю ночь.

Как они посмели? Эшу было наплевать на собственные удобства, но оставить Эмму на ночь в пустом доме? Немыслимо, если не сказать – преступно. Еще одна минута мрачного молчания, и герцог вскочил на ноги.

– Куда вы? – забеспокоилась Эмма.

– Пойду в деревню и разыщу этого вероломного дезертира.

– О нет! – Эмма тоже вскочила. – Вы же не бросите меня здесь. Через полчаса будет совсем темно. Я не останусь здесь одна!

Он уловил нотки неподдельного страха в ее голосе. Она права. Было слишком поздно, чтобы оставить женщину в одиночестве.

– Не бойтесь. Я вас не покину. – Эшбери поспешно взял ее руки в свои и растер. – Пойдемте в дом. Я разожгу для вас камин.

Сейчас не время злиться, сказал он себе. Все равно этих предателей, собственную прислугу, он сейчас не накажет. А вот об Эмме надо подумать. Она его жена, и, видит бог, он должен обеспечить ей хотя бы тепло и безопасность.

Эш вошел в дом, бросил пальто на перила лестницы в передней. Эмма осторожно шла за ним, стараясь держаться поближе. Она подпрыгнула от страха, когда под его ногой вдруг громко скрипнула половица.

– Простите, – тихо сказала она. – Почему-то теперь этот дом не кажется мне таким приветливым, как днем.

«Погодите, вот наступит ночь…» – мрачно подумал он.

Сегодня ночью луны не будет. А Суонли стоит слишком далеко от прочих строений, чтобы поймать отблеск соседской лампы или очага. Они с Эммой будут как две блохи в бутылке с чернилами.

– Если нам повезет, в гостиной может обнаружиться трут.

Пока свет сумерек не погас окончательно, Эш поспешил осмотреть пространство около очага. Да, действительно, нашлась коробка, а в ней осыпающиеся крошки сухого мха и кремень. Слава богу.

Вот чего не было, так это дров.

Найти топор в столь поздний час не представлялось возможным, не говоря уж о том, чтобы срубить небольшое деревце. Не ровен час, можно отрубить себе руку. Однако он ведь обещал Эмме огонь. Будь он проклят, если его жена не получит обещанного!

Взгляд Эша упал на одиноко стоящий стул. Он поднял его за две ножки, размахнулся и хватил о каменную облицовку камина. Эмма, сидя в другом конце комнаты, даже подпрыгнула от неожиданности. Спинка стула отлетела, но стул остался невредим. Черт бы побрал его бабку – для нее прочность предметов меблировки была превыше всего.

Он замахнулся снова. Второго удара оказалось достаточно, чтобы отломить ножку от основания.