Хотите быть герцогиней?

Еще пара добрых ударов – и в распоряжении Эша оказалась кучка горючей древесины. А еще боль, которая пронзила руку.

– Каким образом вам это удалось? – спросила Эмма.

– Что удалось?

– Замахнуться с такой силой? Ведь у вас больное плечо.

Эшбери затолкал ножки стула в камин и обложил мхом.

– Когда я очнулся после лихорадочного беспамятства, хирург сказал, что я каждый день должен вытягивать и поднимать вверх руку, если хочу сохранить ее в действующем состоянии. Иначе заживающие рубцы стянут ее так, что она вообще не будет двигаться. Сустав как будто заржавеет.

– Поэтому вы играете в бадминтон.

– Помимо всего прочего. – Эш взял кремень, чтобы высечь искру.

– И рука больше не болит?

Чертовски болит. Каждый раз.

– Нет, – солгал Эш.

Присев на корточки, он начал раздувать тлеющий огонек, и вскоре в камине весело потрескивал огонь.

– Готово. – Эш встал, тяжело дыша. – Я развел для вас огонь. Теперь вы можете признать, что я мужчина.

– Я и так признаю это.

Эмма подошла к камину и протянула руки к пылающему огню, чтобы согреться. У него было ровно три секунды, чтобы восхититься теплым сиянием ее кожи в отблесках пламени, и тут из камина повалил густой черный дым. Они попятились, кашляя и прикрывая лица рукавами.

Глаза немилосердно защипало. Чертыхаясь, он пнул ногой сооружение из ножек стула и мха в камине, и вскоре от пламени осталось лишь несколько тлеющих угольков. Минуту-другую они кашляли, но мало-помалу дым рассеялся.

– Похоже, дымоход забит, – сказал Эш. – Полная задница.

– Что?

– Задница, полная червей. – Ее передернуло от отвращения, а он добавил: – Вы сами спросили.

– Разумеется. Печные трубы нужно тщательно прочистить. Завтра мы добавим этот пункт к нашему списку.

Сегодня им точно ничего уже не записать.

Он начал расхаживать по комнате, пытаясь побороть отчаяние."

"– Если вы знали, что слуги затевают нечто подобное, почему не сказали мне? Я бы нашел способ выбить дурь из их голов.

– Именно это я и пыталась сделать. Я сказала, что мы с вами поженились исключительно по расчету.

Он вытер лицо от сажи рукавом.

– Очевидно, вы были недостаточно убедительны.

– Знаете, они, возможно, не стали бы питать надежд, если бы вы не казались им таким несчастным.

– Если дело в этом, я могу помочь их беде. Завтра же всех рассчитаю.

– Прошу вас, не делайте этого! Вы же знаете, что новой прислуги нам не найти. – Обхватив себя руками, Эмма поежилась. – Что-то не припомню, чтобы видела в этом доме одеяла. А вы?

– Нет тут одеял. Нам придется…

– Нет, – перебила Эмма. – Нельзя! Именно этого они и добиваются.

Он был озадачен.

– Чего именно они хотят?

– Объятий.

– Объятий?

– Да. Чтобы мы легли вместе, обнимая друг друга, – для тепла. Очевидно, в этом и заключается их план, но нам не следует им подыгрывать.