Хотите быть герцогиней?

 – Говорят, всего неделю назад вы были портнихой!

Эмма пала духом. Да разве такое скроешь? Нечего и надеяться.

Пенни сцепила руки на коленях.

– Расскажите нам все. Как вы познакомились с герцогом? Наверное, он ухаживал за вами очень романтично?

– Не знаю, что кому кажется романтичным. Честно говоря, наша история совсем не романтическая.

– Ну, герцог женится на портнихе – это просто из ряда вон! Сказка! Согласны? Должно быть, он влюбился безумно.

Разумеется, все это было далеко от правды. Но как могла Эмма поведать им, что герцог женился на ней только потому, что ее плодоносное чрево само появилось в его библиотеке и показалось ему подходящим?

Но она была избавлена от необходимости отвечать. Утыканная иголками подушечка, угнездившаяся в стоявшей неподалеку корзинке для штопки, вдруг развернулась и заковыляла прочь.

– Это ежик?

Пенни ответила шепотом:

– Да, но бедняжка очень стесняется! Все из-за увечья, полученного в детстве, знаете ли. Прошу вас, съешьте бисквит. Бисквиты печет Никола. Они просто божественны!"

"Эмма взяла бисквит. Она отказывалась хоть что-нибудь понимать в этом доме. Казалась себе морской уточкой, моллюском, прилипшим к корпусу корабля под названием «Пенелопа». Корабль несся по волнам неизвестно куда, однако моллюску уже было не соскочить.

Бисквит действительно оказался божественным. Маслянистая сладость буквально таяла у нее на языке.

– Прошу вас, не подумайте, будто мы такие охотницы до сплетен, – сказала мисс Маунтбаттен – Александра, кажется. – Пенни просто любопытно. А мы никому не расскажем.

– Мы почти не разговариваем с посторонними, – заявила Никола. – Наша троица – такой маленький клуб.

Пенни с улыбкой дотронулась до руки Эммы.

– Разумеется, для четвертой участницы тоже найдется место!

– В таком случае… – Эмма задумчиво прожевала последний кусочек бисквита и запила его чаем. – Могу ли я набраться храбрости и спросить у вас совета?

После единодушного, пусть и молчаливого, согласия Пенни, Александра и Никола сблизили головы.

– Это насчет… – Храбрость Эммы улетучилась без следа. – Это насчет моей кошки. Я подобрала ее на улице и до сих пор не знаю, как называть?

Эш. Он сказал, что так к нему обращались друзья. Вроде как оказал ей честь, впуская в узкий круг приближенных. Но Эмма не могла решить, нравится ей это имя или нет. Для человека, жестоко обожженного огнем войны, «Эш»[1], то есть «пепел», звучало по меньшей мере иронично, а по правде было жестокой насмешкой.

Ей нужно было вытащить его из скорлупы. Завоевать уважение. Если удача будет на ее стороне, она скоро забеременеет. Однако успеет ли она вовремя, чтобы помочь Девине? Сомнительно. Значит, нужно убедить мужа пойти ей навстречу – в случае чего.