Хаски и его учитель белый кот. Том III

Подобное зверское убийство должно было вызвать целый шквал людского возмущения, но, к сожалению, осталось почти незамеченным. Все дело в том, что на данный момент все глаза и уши городских жителей были прикованы к куда более волнующему событию — исполнению судебного приговора.

На помосте для наказаний Цитадели Тяньинь ярко горели факелы. Растопленный воск медленно таял, испуская приятный аромат сосновой хвои и кипариса. Две служанки Цитадели Тяньинь в наброшенных на плечи расшитых золотой нитью плащах своими нежными и белыми, как нефрит, руками зажигали светильники, что стояли по обе стороны от помоста… медленно и торжественно, один за другим.

Стоит отметить, что, как ни странно, но в Цитадели Тяньинь и рядовые ученики, и личная охрана главы, и даже вся прислуга, вне зависимости от пола, были поразительно хороши собой. Можно предположить, что дело было в особенностях методов совершенствования, что практиковались в этом ордене, а может, принимая новых людей, Му Яньли уделяла особое внимание не только их способностям, но и внешнему виду.

— Небо и земля обладают ясным разумом, по заслугам оценены будут добродетель и порок.

Одна за другой загорались бронзовые масляные лампы в виде зверей. Подобно ярко-алому шелку, пламя трепетало и развевалось на ветру.

Повсюду были люди. На помосте и за помостом, на севере и на юге, на западе и на востоке.

Площадь перед помостом для наказаний переполнилась так, что яблоку негде было упасть. Немного дрожа от волнения и душевных переживаний, Сюэ Мэн сидел на трибуне, предназначенной для людей Пика Сышэн. За последние три дня Сюэ Чжэнъюн обращался за помощью ко всем, кого знал, но все его усилия оказались тщетны. Заклинатели всего мира слепо верили в справедливость и беспристрастность непревзойденных Божественных Весов, а также до смерти боялись Мо Вэйюя, который смог овладеть запретной техникой Вэйци Чжэньлун.

— Он ведь спас нас, — люди с Пика Сышэн, не жалея сил, пытались убедить каждого, кто готов был их выслушать. — В тот день он раздробил свое духовное ядро, чтобы спасти нас. Если у него на уме какие-то коварные планы, зачем было идти на такой шаг?

Однако после всего к Мо Жаню относились с подозрением, поэтому ни одна духовная школа не захотела встать на их сторону, и даже Гуюэе и Дворец Тасюэ предпочли хранить молчание, сохраняя нейтралитет.

Утерянная несколько тысяч лет назад запретная техника вдруг появилась вновь. Сопоставимо ли это со стоящим тысячи лет, подобно непоколебимому утесу, Храмом Суда?

Только полный идиот поверит первому и усомнится во втором.

Поэтому ходатайствующий за Мо Жаня Сюэ Чжэнъюн выглядел так глупо, а защита Пика Сышэн оказалась настолько бледной и бесперспективной.