Хаски и его учитель белый кот. Том III

В голове Сюэ Мэна бродили смутные мысли о том, а не попытаться ли проникнуть в тюрьму, чтобы освободить заключенного.

Однако разумом он понимал, что на практике это невозможно."

"Мало того, что повсюду было полно стражи Цитадели Тяньинь, так здесь же собрались главы и ученики прочих духовных школ, а также безбрежный океан простых людей, столпившихся в импровизированном «зрительном зале», в который превратилась площадь вокруг помоста.

Под пристальным взглядом бесчисленных пар глаз, даже имей крылья, сбежать было невозможно. Поэтому духовное ядро все-таки будет вырезано, и это станет концом Мо Жаня.

— Трехдневный срок оповещения Цитадели Тяньинь подошел к концу, наказание определено, — как всегда прекрасная Му Яньли величаво окинула взглядом колышущееся внизу людское море. Колокола[274.5] в ее руке торжественно зазвенели. — Введите преступника Мо Жаня.

Хотя его духовное ядро было раздроблено, от Помоста Покаяния к Помосту Наказания Мо Жаня конвоировали под усиленной охраной, в которую входило несколько десятков самых прославленных учеников Цитадели Тяньинь.

Люди вокруг были похожи на стервятников, учуявших запах крови. Он шел на верную смерть, ведь почти никто не выживал после вырезания духовного ядра, и при виде жертвы их глаза уже ярко горели от предвкушения.

— За тягчайшие преступления сегодня в полдень Мо Жань будет подвергнут наказанию через изъятие духовного ядра, — голос Му Яньли был ясным и холодным. — Перед Землей и Небесами все десять его преступлений будут оглашены миру здесь и сейчас.

Дождь прекратился, но все вокруг было еще мокрым. Мо Жань стоял в луже воды и смотрел на свое колышущееся отражение на фоне неба и облаков. Он поднял взгляд и в толпе людей нашел глазами Е Ванси.

Его черные как смоль глаза смотрели прямо на нее, словно спрашивая. Спрашивая, исполнила ли она его наказ и передала ли людям с Пика Сышэн его слова. Спрашивая, понимает ли она, как многое сейчас зависит от нее и как важно не отвлекаться на то, что уже нельзя изменить.

Е Ванси чуть заметно кивнула, и глаза Мо Жаня ярко засияли, а губы растянулись в едва заметной светлой и мягкой улыбке.

Под конец Небеса и правда расщедрились на отличную погоду. Дождь закончился.

— Преступление первое: рассматривая человеческую жизнь, как ничтожную былинку, беспощадно истреблял простых людей.

Ясный голос Му Яньли громогласным эхом прокатился над Цитаделью Тяньинь, придавая атмосфере особую торжественность.

— Преступление второе: поджог здания в качестве мести за личные обиды.

Перед Буддой горели благовония, все божества и духи небесные где-то там в облаках, перебирая четки и глядя сверху на все живое и сущее, вопрошали то ли с гневом, то ли с добротой.