Хаски и его учитель белый кот. Том III

Отовсюду слышался плач и переходящие в визг отчаянные крики, рушились обгоревшие балки и валил густой дым.

Юный Мо Жань с застывшим лицом и спокойным взглядом сидел посреди этого огненного бедствия. Голова его была опущена, на коленях лежал окровавленный тесак, в руке гроздь винограда, с ягод которой он неспешно сдирал фиолетовую кожицу:

— Все кончено, мама.

Мо Жань выглядел очень спокойным и умиротворенным.

— Вот только я не смогу снова увидеть тебя... я убил всех этих людей и теперь мои руки в крови. Мама, после смерти я попаду в Ад и больше никогда не смогу увидеть тебя.

Мо Жань… Мо Жань…

Внезапно перед глазами Чу Ваньнина вспыхнул свет, и в этой вспышке он увидел нежное женское лицо с чуть приподнятыми к уголкам красивыми глазами.

Кто это?

Чу Ваньнин невольно обратил внимание на то, что глаза и брови этой женщины были немного похожи на его собственные черты. Сходство стало особенно очевидным, когда увлеченная кропотливой ручной работой она чуть опустила голову.

Стоило присмотреться и стало понятно, что она очень сосредоточенно и аккуратно шила какую-то грубую одежду.

— Мама… — позвал тонкий, как комариный писк, детский голос.

Услышав его, женщина подняла голову и улыбнулась:

— Почему ты проснулся?

— Мне снился дурной сон… в животике совсем пусто…

Отложив шитье, женщина раскрыла объятия и с ласковой улыбкой сказала:

— Опять дурной сон? Ладно, не бойся, Жань-эр, иди сюда, мама тебя обнимет.

Жань-эр… Мо Жань…

Чу Ваньнин еще крепче смежил веки. Он и сам не знал почему на сердце вдруг стало так мучительно горько.

Слишком горько.

Просто глядя на него, казалось, что этот день словно высыхает и сморщивается прямо у него на глазах, а потом и каждый последующий день, каждая ночь, и это было просто невыносимо.

Мама…

Впервые увидев, как выглядела мать Мо Жаня, он вдруг понял, почему в тот год в окрестностях Храма Убэй маленький Мо Жань инстинктивно схватил его за полу плаща и, доверившись именно ему, попросил о помощи. Также стало ясно, почему перед Пагодой Тунтянь этот юноша подошел именно к нему и так упрямо молил взять его в ученики.

Тогда этот подросток с яркой, как солнце, улыбкой сказал, что выбрал его, потому что он выглядит самым приятным и нежным.

В то время все люди исподтишка смеялись над слепотой Мо Жаня, кто в шутку, а кто всерьез, называя его льстецом и подхалимом.

Но на самом деле все было не так.

Совсем не так…

Он не был слепцом или подхалимом, просто этот ребенок не мог сказать правду, не мог заплакать и устроить истерику, не мог вцепиться в Чу Ваньнина и сказать: «Господин бессмертный, по правде говоря, когда ты склоняешь голову, ты немного похож на человека, который относился ко мне лучше всех в этом мире.