Хаски и его учитель белый кот. Том III

Положив голову на плечо своего любовника, Тасянь-Цзюнь тихо спросил:

— Если я силой заберу у него духовное ядро… будешь ли ты еще сильнее ненавидеть меня?

Что тут еще можно сказать, и есть ли вообще что-то более непостижимое, чем быть отвергнутым из-за соперничества с самим собой.

Тасянь-Цзюнь еще крепче сжал Чу Ваньнина в своих объятьях.

— Но изначально ты был человеком этого достопочтенного… не изменяй мне.

Страстно и истово пробормотав это свое желание, Тасянь-Цзюнь почувствовал себя опустошенным.

Слишком долго пролежав в одиночестве затупится и самый острый клинок.

— Восемь лет. После возрождения так долго ты был у него, а я все это время в одиночестве ждал в том другом бренном мире.

Покинутый Дворец Ушань поблек без ушедшего супруга[269.4].

— Не покидай меня снова. В первый раз я еще мог закончить все самоубийством, но если ты уйдешь второй раз… я даже не смогу выбрать смерть, — Тасянь-Цзюнь нахмурился. В этот момент на его лице переплелись печаль и одержимость, отчего оно выглядело одновременно мрачно и безумно, — я не смогу это вынести…

Глава 270. Цитадель Тяньинь. Заслуженная кара и приговор

Три дня пролетели быстро. На рассвете третьего дня Ши Мэй стоял у дверей тайной комнаты.

Тасянь-Цзюнь уже полностью оделся. Его одежда, включая броню, была все того же черного цвета, на тонкой талии располагался яркий серебристый футляр с тайным оружием. Сразу бросались в глаза длинные стройные ноги, развернутые плечи, кожаные наручи в виде чешуи дракона на руках и запястья, обвязанные множеством трубок с метательным оружием.

Когда он посмотрел на Ши Мэя, его взгляд был холоден и безучастен:

— Ты пришел.

— Приготовься, мы отправляемся в Цитадель Тяньинь.

— Незачем готовиться, пошли.

Ши Мэй смерил его изучающим взглядом:

— А что насчет Чу Ваньнина?

— Я напоил его лекарством, он спит.

Ши Мэй кивнул, но из предосторожности вместе с Тасянь-Цзюнем вошел в тайную комнату и проверил пульс:

— Пока его энергии недостаточно, но она полностью восстановится в течение нескольких дней. Нужно быть особо внимательными и осмотрительными, — сказал Ши Мэй.

Конечно, Тасянь-Цзюнь не боялся боевой мощи Чу Ваньнина, поэтому и спросил о другом:

— А память?

Ши Мэй взглянул на него:

— Тоже восстановится.

— …

Проигнорировав недовольное выражение на лице помрачневшего Тасянь-Цзюня, Ши Мэй встал с кровати и установил в тайной комнате дурманящий разум заговор крепкого сна, чтобы Чу Ваньнин не смог внезапно проснуться и помешать его планам. Напоследок, когда они уже вышли из комнаты, он заблокировал дверь еще одним сильнейшим запирающим заклинанием.

— Зачем ты наложил это заклинание? — нахмурился Тасянь-Цзюнь.