Хан

— Брат, Лейла едет с вами в офис?! — пискнула Неслин ему в спину, на что раздалось лишь протяжно-сладкое: «Мгууууууу», отчего глаза девушки округлились еще сильнее, — Зачем?!

— Работать, Неслихан, работать, — лишь выходя из комнаты, Хан оглянулся, чтобы окинуть меня сосредоточенным взглядом, лукаво дернув бровью, — Надеюсь, я правильно понял тебя, Лейла?…

— Как работать?! Куда работать?! Кем?!.. — ахала Неслин, даже уже когда Хан вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и выпрыгивая вслед за мной из кровати взъерошенная и растрепанная, как и я, прошлепав за мной в ванную, где я поспешно пыталась умыться и привести себя в порядок.

— О чем говорит Тео, сестренка? Что он понял правильно?

Ох, если бы только я могла говорить, все было бы намного проще!

Может мои эмоции полыхали бы внутри меньше, может я смогла бы поделиться ими хотя бы частично, чтобы не сходить с ума от своих мыслей и того, что Хан продолжал свою ночную игру.

Но мне приходилось лишь пожимать плечами и улыбаться той, кто переживала за меня искренне, бегая за мной по комнате, словно хорошенький хвостик, помогая собираться и таская из своей комнаты косметику и одежду в спешке раскладывая их на разобранной кровати.

— Боже, я с ума сойду! Скажи хоть что-нибудь мне! — никак не могла успокоиться Неслихан, помогая мне убирать волосы в аккуратную шишку на затылке, когда я уже была готова, облаченная в черную узкую юбку до колена, белую рубашку и черные лакированные туфли на высоченной шпильке.

Хорошо, что блокнотик всегда был под рукой, к которому я потянулась, быстро написав в нем: «Разговаривали с Теоманом на этот счет. Я сама попросила работу»

— Давно?…

«Нет, недавно»

— И он согласился?

«Видимо, да….»

— А кем работать будешь?

«Не знаю»

Мы вздохнули одновременно, посмотрев в глаза друг друга, пока Неслихан не взвизгнула, показав на часы:

— Сестренка, время! Скорее!

«Где машина?»

— Идем, я покажу!

Мы вылетели из комнаты, словно ужаленные, вот только Неслихан легко сбегала с лестницы, шлепая босыми ножками, пока я старалась не переломать себе ноги на этих жутких каблуках и в зауженной юбке, едва успевая за ней.

— Скорее, скорее, уже без пятнадцати восемь! — тащила она меня через холл, куда-то под лестницу, а потом по коридору налево, пока мы не остановились в большом светлом помещении, где стояло сразу несколько машин… и двое кареглазых мужчин, облаченных в костюмы. Мужчин таких идеальных, что походили скорее на фотографию в глянцевом журнале.

Они обернулись одновременно, замолчав и глядя на нас сосредоточенно и как-то странно.