Хан

Глаза Хана как всегда были лукавыми и с вызовом, словно он говорил мне всем своим видом: «Ну давай, покажи твердость своих намерений, крошка! Я жду, когда ты отступишь и свернешь назад!» и словно Лейла расправила во мне свои плечи, говоря внутри меня: «Никогда! Никогда не отступлю! Первым шаг назад сделаешь только ты….братец!»

Не знаю, увидел ли во мне эту перемену Хан, вот только уголок его губ дрогнул в явной ухмылке, которую он, впрочем, быстро проглотил, коротко кивнув мне на очередную большую темную машину, по типу очень дорогого микроавтобуса, дверца которого была распахнута:

— Садись. Только тебя ждем.

— Лейла не опоздала! — тут же воинствующе нахмурила свои бровки Неслихан, — время ровно 7:44!

Мужчины оба улыбнулись тепло и явно снисходительно, посмотрев на мою главную защитницу и опору в этом новом мире и в этом новом доме, которая стояла посреди гаража в пижаме и босиком, но выглядя при этом так, словно была бравой воительницей с щитом и копьями.

— Лейла садись, — сверкнули глаза Хана, когда он повернулся ко мне, нетерпеливо кивнув головой на машину снова, и заставляя мои ноги послушно двигаться к нему и к машине под немигающим пристальным взглядом Каана, который не одобрял всего того, что происходило здесь, судя по тому как прищурились и колко блестели его глубокие карие глаза цвета терпкого, черного шоколада без единой капельки сливок и сахара.

Я едва могла дышать, ощущая этот взгляд на себе, словно лед и молния кусали меня за каждый нерв в моем теле, пока Каан продолжал сверлить меня своим недовольным колким взглядом."

"— А ты иди обратно в постель и спи дальше, Неслихан Султан, — обернулся Хан к своей сестричке, чуть улыбнувшись на ее вопль: «Да как я теперь усну-то?!», и занимая свое место на мягком удобном сидении напротив Каана, который молча залез вслед за мной, не проронив ни звука, но излучая такую ауру льда и недовольства, что я содрогнулась, сидя рядом с ним, даже если не касалась его и краем рубашки, вытянувшись на своей стороне сиденья, напряженно держа колени сведенными и положив руки на них.

— Едем, — коротко кивнул Хан водителю, когда дверь машины плавно закрылась, поплыв вперед, даже не глядя на него и потянувшись в какой-то папке, которая лежала прямо здесь в салоне, рядом с Ханом, не обращая никакого внимания на меня или Каана, который теперь сверили глазами своего брата, что сидел напротив.

— Зачем ты разбудил Лейлу в такой ранний час? — наконец не выдержал Каан, не моргая глядя на Хана, который не отвел своих глаз, изучающих документы в руках, даже при звуке голоса брата, словно не слыша в нем стальные нотки, звенящие от напряжение и едва сдерживаемой ярости.