Хан

Одного понять не могу, у тебя своей комнаты нет?

Неслин громко фыркнула, закатив глаза, словно разговаривала с непонятливым ребенком, не обращая внимания на то, как Хан язвил и веселился, глядя на нас в одной кровати:

— Есть, братец, есть! Твоими молитвами! Я просто подумала, что Лейла не сможет спать одна на новом месте. И оказалась права.

Черные глаза Хана сверкнули ярко, заманчиво и лукаво, когда он чуть сощурился, дернув заинтересованно своей резкой бровью и без стеснения повернувшись на меня, чтобы почти промурлыкать:

— Вот как? А Лейла не смогла уснуть сегодня?…

— Нет!

Я завошкалась, пытаясь обратить внимание Неслин на себя и хоть как-то донести до нее, что не стоит продолжать эту тему, вот только девушка ничего не видела, сонно потирая глаза и приподнимаясь на локте, чтобы увидеть своего брата, восседающего на кресле, словно нахальный король. Король, который лукаво, горячо и весело смотрел на меня исподлобья, своим черным огнем разжигая во мне волну жара снова:

— Интересно, почему не спалось?…

Я покраснела, словно помидор при воспоминании о том, что случилось ночью на кухне, и почему мне не спалось, завертевшись под пледом, но прекрасно понимая то, что от этого взгляда я никуда не сбегу…даже в Аду мне не будет покоя.

— Ты, наверное, сегодня тоже не выспался, братец? Что значит «почему»? Говорю тебе — новый дом, новое место, спальня новая и кровать тоже! Не помнишь что ли, как спал со мной первые дни в этом доме и помогал не бояться?…

Терпкие глаза полыхнули жарко и голодно, когда Хан подался вперед:

— …могу помочь и Лейле в следующие ночи.

Я поспешно прикрыла глаза, чтобы из них не посыпались искры от этого пронзительного взгляда, который пробирал меня не то, что в самое сердце, до самого мозга костей пробирал! Чтобы не видеть его и хотя бы этим ранним утром попытаться думать исключительно головой…

— Ты нас ради этого разбудил в такую рань? — недовольно прицокнула язычком Неслин, убирая с лица прядки спутанных волос, через которые смотрела на своего брата, не видя, как я смущенно отводила от него глаза, пытаясь не выглядеть глупо и понимая, что такое поведение мне совершенно не подходит…как сестре."

"Словно об этом подумала и сам Хан, в секунду изменившись и став холодным, отрешенным черноглазым красавцем, которым он был всегда, когда поднялся на ноги, поправив застежку на рукаве рубашки и посмотрев на свои часы, поднял голову на меня:

— Сейчас 7:10, машина в офис выезжает в 7:45. Поторопись, Лейла. Мы не будем ждать тебя. Опоздаешь — поедешь на такси.

Не обращая внимания на округлившиеся глаза Неслин и то, как я хлопаю ресницами, пытаясь понять, к чему это было сказано, Хан просто поднялся с кресла, размеренно и неспеша зашагав к распахнутым дверям.