Хан

Не просто знать, а чувствовать, что рядом с тобой есть человек, которому ты нужен, не смотря ни на что. Это было так необычно…но так опьяняюще.

Скоро я на самом деле расслабилась и даже уснула, чувствуя на себе легкое дыхание Неслин и держа ее прохладные, хрупкие ручки, обнимающие меня.

Мы уснули вместе, обнимая друг друга.

Я поняла это только утром, когда неожиданно проснулась, укутанная в объятья и теплый плед. Умиротворенная и спокойная. Сонная и витающая в неге

…пока не встретилась с черными глазами, которые смотрели как всегда горячо, жадно и сияя лукавой искринкой в своей темной глубине и терпкости, как коричневый сахар в горячем, крепком кофе.

Прислонившись плечом к косяку, облаченный в светлую рубашку, свои как всегда абсолютно идеальные брюки, и спрятав руки в карманы, он рассматривал нас пронзительными глазами из-под веера черных ресниц то ли наслаждаясь видом, то ли сдерживая некоторое негодование, оттого, как мы прилипли друг к другу…не оставив места ему.

Сложно было сказать, сколько он стоял вот так над нами, неспеша рассматривая и иногда лукаво щурясь, пока мы сладко спали и ничего не подозревали. Лишь заметив, что я проснулась и теперь наблюдаю за ним сквозь ресницы, чувственные губы Хана дрогнули в полуулыбке, когда он приглушенно произнес:

— Просыпайтесь, спящие красавицы.

Я глаз от него оторвать не могла.

Это было такое счастье, видеть его сразу же, как только ресницы разомкнулись, прогоняя сон.

Это был почти настоящий рай — видеть его перед сном, видеть во снах, и любоваться первым делом, просыпаясь. Только ради этого следовало перенести все тяготы и ….огонь внутри, который лишь немного поутих после спокойной ночи, но не исчез совсем.

Неслихан сонно зашевелилась, потирая глаза, и просипела, даже не поворачиваясь:

— Браааааат, ты с ума сошел? Ты на часы смотрел вообще?…

Хан усмехнулся, неспеша оторвавшись от косяка и прошагав в комнату вальяжно и лениво, чтобы ухватить рукой край окутывающего нас с Неслин пледа и потянуть его на себя, рассмеявшись на вопль сестры, которая вцепилась в него, потянув обратно:

— Маньяк что ли!!!!

— Понять не могу, что ты здесь делаешь, Неслихан? — Хан уселся на край кресла напротив нас, с интересом рассматривая наши копошения под пледом, улыбнувшись сильнее и показывая свои очаровательные ямочки на щеках.

— А не видно что ли? Глаза умой! Сплю!

Хан хохотнул, ни сколько не разозлившись на то, как Неслихан недовольно ворчала и бросала на него свои сонные, яростные взгляды, кажется, веселясь от этого лишь еще сильнее.

— Вижу, что спишь.