Гувернантка с секретом

"

"И Алекс Курбатов наивно подтвердил, что-де просто забыл сказать следователю, что уже отдавал праздничный сюртук в чистку, а после еще и забросал вопросами, что они делали с его одеждой, что ищут, да и вообще, к чему это все.

– Экие все забывчивые… – ворчал Степан Егорович наедине со мной, – ну, ничего, придется потолковать с этими приятелями из клуба – вот тогда и выясним, ездил он в тир или нет!

Не знаю, как насчет Алекса, а Полесова Степан Егорович, кажется, вполне видел в роли убийцы. И даже для допроса Кати он выбрал время, когда того не было дома, боясь, очевидно, что его подозреваемые могут сговориться. С мотивами, правда, было туго, поэтому вслух Кошкин эту версию не озвучивал.

Я тоже мотивов не видела и предпочитала не фантазировать при полном отсутствии фактов. Но, признаться, в роли убийцы Жоржика представляла с трудом – мне казалось, что Аннушка и то больше для этого подходит.

Кошкин явился в казенной полицейской карете в пять часов дня – его приезд я наблюдала из окна детской. Первым делом, я знала, его проводят в гостиную, и не меньше получаса он проговорит с Еленой Сергеевной, отвечая на ее многочисленные вопросы. Мне этого получаса вполне хватало, чтобы попросить Мари присмотреть за младшими, а самой тихонько спуститься в столовую.

Здесь имелся закуток, укрывающий от посторонних глаз заслонку печи с кочергой и дровами для растопки, которые, по мысли хозяев, выглядели не вполне élégant[44] для светской квартиры. Было в этом закутке не слишком уютно, но зато отсюда прекрасно слышно все, что творится в столовой. А так как разговаривать с Катериной Кошкин намеревался именно здесь, то лучшего места не придумать.

Я устроилась на низком табурете, специально принесенном накануне, аккуратно подвернула юбку, чтобы не перепачкаться золой, и, подперев рукою голову, принялась ждать.

Катя явилась в столовую лишь несколькими минутами позже Кошкина, который о моем присутствии, разумеется, знал, поэтому любезно отодвинул для девушки стул совсем рядом с моим закутком. Та села, все еще ни слова не сказав.

– Катерина Семеновна, если я не ошибаюсь? – спросил Кошкин как будто невзначай, подняв голову от бумаг, которые сам же заполнял, вписывая данные Катюши.

– Да, все верно, – подтвердила та.

В щель между дверью и стеной я видела, что Катя сидит на краешке стула, вполоборота ко мне, выпрямив спину. Держится очень зажато и напряженно. Пальцы ее, сложенные на коленях и невидимые для Кошкина, были крепко сцеплены в замок.

– Катерина Семеновна, во время праздничного вечера на той неделе вы где изволили находиться? – все так же невзначай спросил Кошкин.

– В своей комнате, – ответила Катя.