Гувернантка с секретом

Я успела осознать лишь, что рука, кажется, слишком тонкая, чтобы принадлежать Ильицкому, и в это же мгновение увидела Евгения, выходящего из дверей гостиницы следом за носилками. Лицо его было чернее тучи, но меня это уже не интересовало.

Напряжение тотчас отпустило меня, сменившись огромной слабостью и дрожью в руках, – я совершенно безвольно отвела взгляд от окна и измученно закрыла глаза. О том, кого же вынесли укутанным в простыню, я так и не задумалась. Правда, у меня и времени для этого не было – Кошкин вернулся практически сразу.

– Якимов найден мертвым, – едва присев, сообщил он.

Я беспомощно подняла на него глаза: право, меньше всего я ожидала подобных вестей. Помолчала, пытаясь усвоить новость, а потом уточнила:

– Убит?

– Кажется, застрелен, точно не знаю. Там сплошь люди из Петербурга – московскую полицию и близко не подпустили, а пользоваться именем графа Шувалова я не решился. – Взгляд Кошкина был рассеян, вероятно, он тоже не знал, что и думать. Но вдруг добавил, досадливо поморщившись: – Это к разговору о том, на кого Якимов работает…

– Работал, – машинально поправила я.

В правоте Кошкина я уже не сомневалась: должно быть, Якимов и правда служил в Генштабе и в Москве занимался тем, что искал британского агента. Но агент, кажется, добрался до него первым, потому как других причин убивать Якимова я не видела.

– Кажется, все произошло, когда мы совещались в Столешниковом переулке, – закончил тем временем Кошкин.

Усвоив и это, я открыла было рот, чтобы кое-что рассказать Кошкину, поскольку в мозгу моем начала оформляться пока неясная, но догадка. Но отчего-то я смешалась и передумала. В конце концов, наша задача найти Сорокина, а не британского агента или кого-то еще… не следует лезть не в свое дело.

Мне очень хотелось сейчас увидеться с Ильицким еще раз и перекинуться с ним хотя бы парой слов. Но нежелание находиться здесь, в этом месте, оказалось сильнее, так что я лишь попросила Кошкина:

– Степан Егорович, прошу вас, давайте вернемся в Театральный проезд и вы поймаете для меня двуколку. Я ужасно устала…

Глава тридцать пятая

Следующее утро я начала с сожаления, что так и не поговорила вчера с Ильицким. Я понятия не имела, где он, чем занят теперь, и мечтала получить от него хоть какую-то весть. О Кошкине я знала, по крайней мере, что он всецело занят организацией засады в госпитале на Никольской улице.

Я же, очевидно, помочь ничем не могла – ловушки расставлены, и оставалось лишь ждать. А ожидание изводило меня… Хорошо, что были дети Полесовых: рядом с ними никакие посторонние мысли меня не донимали, лишь одна – как бы их утихомирить.

Проснулась я в это утро неимоверно поздно и с больною головой.