Гувернантка с секретом

И я, между прочим, пытался вам об этом намекнуть! Не раз! Есть фигуры гораздо более перспективные, чем Якимов.

– Вы о Полесове? – поморщилась я. – Вы всерьез его считаете британским агентом?

– Агентом не агентом, но слежка за Полесовым кое-что дала.

– И что же? – я насторожилась."

"– Во-первых, он действительно регулярно тренируется в стрельбе – как выяснилось, в клубе, который он посещает практически каждый день, есть тир. Так что это объясняет и его отменную стрельбу, и порох на одежде.

– А во-вторых? – поторопила я, ибо в то, что Полесов и правда примерный семьянин, мне верилось с трудом.

– Есть и «во-вторых», – недовольное лицо Кошкина на миг просветлело, и в глазах его теперь резвились знакомые мне огоньки азарта. – Женой владельца тира оказалась весьма… колоритная дамочка, с которой у Полесова, так сказать, любовная связь. Ей и в голову не пришло скрывать это от наших людей. И рассказала она про Георгия Павловича много интересного. К примеру, то, что он невероятно щедр: каждую неделю буквально дарит ей то сережки, то брошку, то еще что-нибудь. А служит господин Полесов, напомню, простым судебным чиновником. Откуда у него такие деньги?

– Насколько я знаю, господин Курбатов часто одалживает Полесову суммы…

– Это и есть вторая часть интересного рассказа: по словам любовницы Полесова, тот однажды хвастал, что «граф у него на коротком поводке» – по собственному его выражению. Мол, Полесов у него что угодно просить может, и граф ему никогда не откажет.

– Так, может быть, всего лишь хвастал? – усомнилась я.

– Может быть. Но есть и еще кое-что. Помните, вы просили меня выяснить, откуда Катерина узнала о вакантном месте няни? Так вот, я разыскал ее двоюродную тетку, у которой та жила, когда ее мать скончалась. По ее словам, Катя и не искала работу вовсе. А ей тогда пятнадцать было – в простых семьях это, знаете ли, уже возраст. Так вот, работать Катя особенно не рвалась, а тетка ее не принуждала, хотя у нее своих детей трое было – мал мала меньше. Но Катерину жалела – мол, и так сиротка, Богом обиженная. Так бы, возможно, свидетельница наша и сидела на шее у тетушки, если бы не пришло ей однажды письмо от Елены Сергеевны Полесовой: «так и так, не изволите ли занять место няни при наших детишках». Родственница Катерины сама это письмо видела и очень удивилась тогда, что Катя, оказывается, работу все же искала.

Закончив, Кошкин выжидающе смотрел на меня. Я догадывалась, что хочет он сказать, что Елена Сергеевна, а скорее ее муж, сами разыскали зачем-то Катю.

– Я понимаю вас, Степан Егорович, – кивнула я, – но, возможно, Катя и правда искала работу.

– Боюсь, слишком хорошего вы мнения об этой девице… – нахмурился Кошкин.