Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Кажется, предостерегать мужчину об опасности уже было поздно, но сделать это я все равно намеревалась, потому что неприятный сюрприз он должен был почувствовать уже вот-вот.

Только мой ошалевший взгляд хозяин поместья трактовал неверно.

– Не переживайте, я много не съем, – лукаво усмехнулся генерал и забросил в рот еще две конфеты. – И выпрямитесь уже, вам же неудобно. Где вы их, кстати, взяли? Не припомню, чтобы они имелись в наших кладовых.

Теперь я наблюдала за ним чисто с исследовательским интересом. Молча уставившись, выжидала положенное время. Приворотное зелье в конфетах было самым легким, совсем безобидным. Оно всего лишь усиливало уже имеющуюся симпатию.

Но это если съесть одну конфету.

После четырех эта симпатия к одному конкретному объекту должна была появиться словно из ниоткуда, точно шарахнув по голове осознанием новых чувств. Нечто сродни легкой степени влюбленности, когда мир кажется ласковым, белым и пушистым, а ты готов витать в розовых облаках.

– Почему вы на меня так смотрите? – заметно насторожился герцог Трудо, явно осознав, что я так и не обронила ни слова. – Вы уже прочли… весь договор?

Пауза перед последними двумя словами меня изрядно заинтересовала. Она наталкивала на размышления о том, что кроме суммы в качестве сюрприза на белых листах меня поджидало что-то еще. Что-то, до чего я просто не дошла.

– Нет, еще не успела, – повинилась я.

Взгляд мой метнулся к столику, на котором мирно лежал договор, а потом…

Когда наши взоры встретились во второй раз, лицо генерала недоуменно вытянулось. Затем посерело, а следом вообще окаменело. Я отметила четкий рисунок скул, складку, что залегла между бровями, и тонкие, едва заметные сеточки морщинок в уголках глаз.

Этот мужчина был прекрасен даже в своей молчаливой ярости.

– Как, вы сказали, эти конфеты появились у вас? – спросил он тихо, не давая ни единой возможности оставить вопрос без ответа.

– Их принесли мне в подарок, – медленно выговорила я, взвешивая шансы обаятельного стражника остаться без работы.

Но, в конце концов, он прекрасно знал, на какой риск шел, когда решил заявиться в покои малышки. Я его обхаживать меня не заставляла.

– Разберусь, – грозно ответил генерал Волдерт и покинул высокое общество, прежде поцеловав дочь в макушку, для чего ему пришлось склониться.

Сабира, к слову, от отца шарахаться не стала, но смотрела на нас настороженно, словно чувствовала, что не все в порядке.

Дверь за герцогом беззвучно закрылась. А я так и не сказала ему про неверную сумму.

Намереваясь все же дочитать переданные мне документы, я вновь взглянула на низкий столик. И даже сделала шаг по направлению к нему, однако тут же остановилась.

В нос ударил запах жженой бумаги.