Гуманный выстрел в голову

Отряд принял бой, а для Рене не стало вдруг никого ближе и роднее, чем этот чумазый парень напротив.

Внезапно вокруг них сгустился туман. Привет от синоптика.

— Замешкался, признаю, — объяснял снайпер. — Растерялся. Не привык стрелять в человека или, там, в любое разумное существо в упор. Профессиональный бзик, если хотите. А студент, вон, вообще обмочился, ха-ха!

— А ты ему свои кальсоны отдай, — сказал капрал.

— Слушай, Фома, чем там кончилось вчера, с Землёю? Фома, Рене и — чуть поодаль — снайпер несли дозор на плоской крыше выгоревшего здания, пока остальные сворачивали бивак внизу.

— А разве в академии не рассказывали? — удивился Фома.

— Я не изучал древнюю мифологию, — сказал Рене.

— Ну и правильно, — согласился Фома. — Ерунда всё это.

— А всё-таки?

— Ну-у, якобы подсчитали, что прирост населения Земли однажды приведёт к тому, что общий вес людей станет сопоставим с весом самой Земли, — неохотно сказал Фома. — Капрал называл цифры, я не запомнил. Возникнут возмущения в движении планет… какая-то Луна упадёт и всё такое. Вот. Требовались срочные контрмеры, но к тому времени земляне разучились принимать решения, брать на себя ответственность или, упаси Бог, в чём-либо себя ограничивать. Слишком лёгкое бытие, сам понимаешь… И эвакуировать их нельзя было, потому что они уже нигде не смогли бы приспособиться.

— И что?

— Участники Пакта совместно разработали решение, не ущемляющее интересы спасаемых: уговорить тех принять облегчённую форму тела. После долгих препирательств был спроектирован устроивший всех стандарт.

Фома сплюнул.

— Ну?

— Новое тело представляло собою шар, чья внешняя оболочка состояла сплошь из сенсоров и фотосинтезирующих элементов, средняя — из тонкой плёнки мозговой ткани, а внутренняя — бодрюш — газонепроницаемая. Шар заполнялся гелием. Землянам понравилось.

— Ещё бы, — сказал Рене. — Мыслитель с планеты-Древняя Греция по имени Платон считал шар идеальнейшей из форм.

— Ты слушать будешь? — осведомился Фома.

— Уже!..

— Короче, земляне с радостью приняли тело, позволявшее беспечно дрейфовать в воздушных потоках, впитывая солнечный свет и положительные эмоции каждой клеточкой кожи. Беспечно и вечно — новые тела не старились.

— Гениально простые, понятно…

— Правда, они не были способны размножаться. То ли с проектом что-то напутали, то ли диверсия… не знаю. Хотели исправить, но земляне отказались. Им и так было по кайфу.

— Понимаю.

— Вот. Численность землян стала медленно убывать. Одни неосмотрительно реяли вверх, пока не лопались в стратосфере; другие, снизясь, допустим, понюхать розу, неосторожно накалывались на шип…

Фома почесал нос.

— А дальше?

— А дальше я спать лёг, — сказал Фома. — Надоело слушать всякую ерунду.