Анонимные грешники (ЛП)

Я ненавижу оттенок красного, который приобретает ее кожа, и то, как это чертово кольцо сверкает у нее на пальце, когда удовольствие заставляет ее руки сжиматься в кулаки.

Я ненавижу, что «смотри, но не прикасайся» — жесткое и неизменное правило. Так и должно быть, потому что я знаю, что в тот момент, когда я попробую эти губы, любые из них, я ни за что не смогу вернуться в Лондон.

Я знаю, что мне придется остаться и бороться за нее.

— Господи Иисусе, блять, — шиплю я в темноту, хрустя костяшками пальцев. Я нахожусь на побережье больше трех недель и не могу сказать, укрепляет ли пребывание здесь стену, которую я воздвиг между собой и остальными Висконти, или Аврора смягчает холодную черную массу за ней.

Когда я смотрю на темное море, что-то справа от берега привлекает мое внимание. Инстинктивно моя рука тянется к задней части пояса, но обнаруживает, что там ничего нет. Я закрываю глаза, бормочу себе под нос ругательство. Видишь? Побережье издевается надо мной, заставляя меня снова стать типичным мужчиной мафии, тянуться за оружием, которого я больше не ношу, при одном только виде чего-то слегка подозрительного.

Мне нужно вернуться к залам заседаний и электронным таблицам, и чем скорее, тем лучше.

Напрягая свой пристальный взгляд, я сосредотачиваюсь на силуэте. Это девушка, сидящая на большом камне, поджав под себя ноги. Мое сердце бьется с удвоенной силой, и я провожу пальцами по подбородку.

Рори.

Меня охватывает легкое раздражение. На своей собственной гребаной вечеринке по случаю помолвки ей удалось ускользнуть незамеченной. Все эти придурки там, наверху, больше заботятся о шампанском и икре на золотых блюдах, чем о ее безопасности. На самом деле, держу пари, Альберто заметит, что она ушла, только когда напьется и ему захочется пощупать что-нибудь тугое.

Засунув руки в карманы, я иду по песку и останавливаюсь рядом с ней. Она кладет в рот палочку Big Red. Когда я слежу за ее вниманием к морю, я слышу ее спокойное дыхание."

"— У тебя все ещё болит задница после сегодняшнего утра? — в моем голосе слышится беззаботность, как будто шлепать Рори по заднице — то, чем я с удовольствием занимаюсь ежедневно. Как будто я не выдержал всего трех ударов ремня, прежде чем мне пришлось убираться оттуда к чертовой матери.

Как будто я не пошел домой и не дрочил в душе.

— Недостаточно.

Я ухмыляюсь ее попытке соответствовать моему безразличию. Это чертовски восхитительно, когда она пытается вести себя невозмутимо, потому что язык ее тела всегда выдает ее.

Итак, я считаю, что она блефует.

— Тогда, возможно, в следующий раз мне придется отшлепать тебя сильнее.

— Святая ворона, — шипит она. — Анджело, следующего раза не будет на.

У меня сводит челюсти, потому что я знаю, что она права.