Анонимные грешники (ЛП)

"Сомма Скетчер

Анонимные Грешники

Серия: Анонимные Грешники 1

Просим Вас, дорогие читатели, НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук. Спасибо!

Пролог

Женщины Висконти обожают соревноваться на похоронах. Неважно, кто умер — их мама или двенадцатая троюродная тетя — это всегда гребаное соревнование, кто может скорбеть сильнее.

Всхлипы, рыдания, шмыганье носом. Те, что приглушены позаимствованным носовым платком или промокнуты салфеткой, я могу почти вытерпеть. А вот крики находятся на другом конце шкалы и вызывают у меня желание окунуться в землю вместе с мертвыми. Крики, вопли, визги.

Я отвожу глаза от епископа Франциска и устремляю испепеляющий взгляд на мою двоюродную тетю Эсме.

Какой же это, блять, цирк.

— Gesu Cristo1, — бормочет мой двоюродный брат, Тор, со скамьи позади меня. — На прошлой неделе я перерезал горло одному ублюдку. Он издал точно такой же звук.

По моему ряду разносится гул, и я бросаю взгляд налево, на своего брата Рафа. Он прикусывает нижнюю губу, чтобы подавить смешок. Он ловит мой взгляд и приподнимает бровь, как бы говоря: что? Это было забавно. Рядом с ним другой мой брат, Габ, смотрит прямо перед собой, стиснув зубы.

Епископ Франциск продолжает, отрывисто читая литургию. Когда вопли тети Эсме становятся громче, троюродная сестра, специально приехавшая из Сицилии, решает, что её не превзойдут. Она издает визг, прежде чем протиснуться со своей скамьи, пробирается по проходу к алтарю и, издав вопль, похожий на звук сдувающегося воздушного шарика, опускается на колени перед гробами.

Я даже не могу вспомнить её имя.

Извинения бормочут на ломаном итальянском. Лихорадочные взгляды в мою сторону. Двоюродный брат уже за её спиной и тащит обратно на место, приподнимая подол её кружевной вуали, чтобы наполовину отругать, наполовину утешить её.

Но епископ Франциск потерял ход своих мыслей. Теперь он запинается, подбирая слова, и шуршит бумагами, я чувствую, как у меня за спиной меняется настроение.

Я понимаю. Римско-католические похороны мучительно долгие. Ещё дольше, когда нужно похоронить два тела, и одно из них — тело диакона. Деревянные скамьи становятся жестче с каждой секундой, а мысли уносятся прочь от скорби к отелю Grand Visconti в Бухте Дьявола, где состоятся поминки.

Никто не устраивает вечеринку так, как недавно почивший Висконти, тем более двое.

Епископ опускает глаза на переднюю скамью, встречаясь со мной взглядом. Я слегка киваю ему, разрешая закончить. Никто в этой церкви не хочет убраться отсюда быстрее, чем я. Он прочищает горло и снова обращает свое внимание на духовенство.

— Дорогие мои, семья просит вас присоединиться к ним во дворе для отпевания.