Анонимные грешники (ЛП)

Хуже всего было то, что, когда я сидела на пассажирском сиденье и размышляла об этом, мое сердцебиение участилось, а между бедер самым восхитительным образом разлилось тепло.

Мне казалось, что это было бы лучшим плохим поступком, который я когда-либо совершала.

Святой фламинго, что он, должно быть, думает обо мне?

Он не отвечает на мой вопрос. Вместо этого его взгляд опускается на мои губы, когда он проводит зубами по своим собственным. Я действительно хочу, чтобы он перестал это делать, у меня от этого в голове все смешивается. Пытаясь смотреть на что угодно, кроме восхитительного изгиба его верхней губы, я опускаю взгляд на сигарету, слабо тлеющую в его правой руке.

Должно быть, он заметил, потому что подносит ее к небольшому промежутку между нами и поворачивает так, чтобы фильтр был обращен ко мне.

Он хочет поделиться? Мой пульс учащается. Одно дело вдыхать одно и то же облако дыма, но прикасаться губами к его губам.…

Это кажется опасным.

Святой гусь, я жалкая. По правде говоря, у меня почти нет опыта общения с парнями, не говоря уже о мужчинах. До того ужасного дня три года назад у меня даже никогда не было интимных отношений с парнем. И у меня никогда не было возлюбленного детства, когда я росла, потому что все парни в моем классе и в моем городе были такими… знакомыми. Я знала их с детского сада, точно так же, как мои родители знали их родителей и так далее. В них не было ничего нового или захватывающего, что можно было бы открыть для себя. Их воспоминания были также моими, как и их опыт. Вот почему я так радовался поступлению в колледж — я не только стала бы на шаг ближе к своей мечте стать пилотом, но и познакомилась бы с парнями за пределами Побережья Дьявола.

— Я не курю.

Темное веселье пляшет в его глазах.

— Я думал, ты плохая девочка.

Плохая девочка. То, как он выплевывает эти слова, резко и горячо, заставляет меня хотеть быть именно такой. Легко проигнорировать откровенную насмешку, и, не говоря ни слова, я забираю у него сигарету, наблюдая, как он смотрит на меня, подношу ее к губам и вдыхаю.

В тот же миг у меня начинает гореть задняя стенка горла, и я роняю сигарету на песок посреди приступа кашля.

Я едва слышу его смешок из-за звука моего собственного затрудненного дыхания.

— Господи Иисусе, — произношу я хрипло, откидывая голову назад, к кирпичной стене.

С ухмылкой, от которой ямочка на его подбородке становится ещё глубже, он достает пачку из кармана брюк и достает новую сигарету. Пламя его зажигалки Зиппо величественно танцует на фоне темной ночи, когда он зажигает ее.

— Смотри на меня.

Как будто в эти дни я вообще занимаюсь чем-то другим. Он кладет ее между губ и делает медленную, чувственную затяжку. На этот раз он любезно выпускает дым у меня над головой. Я чувствую легкое разочарование.