Грехи и мифы Патриарших прудов

Мне старшая девка Регины не нужна была — сколько раз мне вам повторять? И хахаль ее не нужен. Им тоже никто не нужен был, они лишь друг на друга смотрели, друг друга замечали. На остальных — плевать и растереть. Уж не знаю — любовь это у них была? А кто же это его так? Зверь, что ли, какой?

— Нет, это не зверь, Жанет, — ответил полковник Гущин. — Так почему вы говорите, что Пелопея липла к вам? Как это понимать?

— Так и понимай. Я у лифта сижу — она мимо идет, к себе. Один раз вечером я поесть себе разложила, надо же поесть человеку? Хлеб, колбаса с чесноком. И вдруг она в подъезд входит — наряженная вся, словно с тусовки. Одна — ни хахаля с ней, ни братца. И не пьяная, но видно, что глючит, под кайфом. И ко мне запросто: чем это так пахнет у вас? Я ей: колбаса кровяная, сама, мол, делаю. И дала попробовать. Она засмеялась: что, правда из крови? Я говорю: да, из крови свиной. А она мне вдруг: а не могли бы вы мне достать два литра свежей крови? Я говорю: пожалуйста. Через два дня вышла на работу опять, поднялась к ней на этаж, позвонила. Она открывает, я ей бутылку с кровью. На ферме у знакомых купила, они свиней держат, режут. Она мне — деньги. Я не взяла. Спросила: зачем вам два литра? А она засмеялась так странно — говорит, вампирская вечеринка в клубе, классный прикол. Я ее там, в квартире, могла прикончить, если бы захотела, — стукнуть по голове или придушить. Так я ведь этого не сделала. Потому что не она мне всегда нужна была, а младшая, Регинкина любимица. А сейчас, после аварии, я Пелопею несколько раз на Бронной встретила — так она на меня ноль внимания, не узнает. И про два литра забыла. Я все думаю — она и правда память потеряла или только притворяется?

Катя ощутила, как тошнота опять подкатывает к ее горлу. Все нарастало и нарастало как снежный ком.

Полковник Гущин слушал эти излияния Жанет молча.

— С вами поступили жестоко и бесчеловечно, — сказал он после паузы. — Я могу понять ваши чувства. И желание отомстить могу понять. Но это, — он указал на снимки трупов, — чудовищная вещь.

— Я повторяю: это сделала не я.

— Регина Кутайсова мне сказала то же самое о нападении на вас на конкурсе красоты. Вы видели, кто на вас напал?

— Нет. Но я и так знаю — она.

— Регина это категорически отрицает. Она сказала мне, что на тот момент конкурс уже потерял для нее всякую ценность, потому что она собиралась замуж за Платона Кутайсова. Нападение на вас она не совершала и не заказывала. По ее словам, сделал это другой человек. Ее сожитель Емельян Заборов, отец нынешней жены ее бывшего мужа.

Катя слышала это впервые.

Лицо Жанет скривила гримаса.

— А вы ей больше верьте, — парировала она. — В этом семействе — ложь на лжи. Я все эти годы внимательно к ним присматривалась, случай караулила. Так вот, у них все напоказ.